Артамонов о Марсе: «курочка-гриль», каналы и грузовики вместо кино

Автор: Delib

Обложка статьи: Артамонов о Марсе: «курочка-гриль», каналы и грузовики вместо кино

Аннотация

После лекции о Луне в Новосибирске Александр Артамонов разбирает, почему Марс манит и почему голливудская колонизация спотыкается о радиацию, логистику грузов и простые з

Текст статьи

Фраза «есть ли жизнь на Марсе» у русского уха, шутит Александр Артамонов, вызывает лёгкую нервную реакцию: «вы это о чём?» Четыре дня назад он читал на Всероссийском русском народном соборе в Новосибирске — в том числе про Луну, потому что зал сам попросил небесное. Отсюда шаг к красной планете: чем мы реально располагаем, а чем — красивой картинкой.

Советский «первый» и параметры планеты

По словам гостя, о первом аппарате у Марса часто забывают: советский зонд начала 1970‑х. Для «альфа-поколения с планшетом в зубах» это будто никогда не существовало — а темп освоения космоса с 60–70‑х, иронизирует он, во многом «улучшение уже умеемого», черепаший.

Дальше — сухие цифры, как он их даёт. От Солнца Марс примерно в полтора раза дальше Земли. Температура на поверхности, по его пересказу, от порядка −100 °C до +27 °C (не «минус двести»). Год — 687 земных суток. Сутки почти земные: 24 часа 37 минут — биологически привычно. Тяжесть — две пятых земной. Атмосфера по давлению примерно в 100 раз разреженнее: человек на поверхности без защиты, сравнивает он с глубоководной рыбой, «разорвёт» разницей давлений в клетках. Состав — почти сплошь углекислота с примесями. Спутники Фобос и Деймос («страх» и «ужас») малы: порядка 21–26 и ~14 км — и роли земной Луны не играют.

Без магнитного поля: не «Марсианин»

Ключевой удар по киноверсии: магнитного поля нет. В фильме «Марсианин» герой бодро шагает по поверхности; по оценке Артамонова, без серьёзной защиты от радиации он быстро стал бы «курочкой-гриль» — угнетение костного мозга, кровь «умирает». Голливуд, замечает он, умеет красиво — физику не отменяет.

Постоянные песчаные бури при низком давлении; полушария «разные» — одно ровнее стола, другое изрезано рельефом, причины до конца не ясны. Воды на поверхности фактически нет (течь нужна тяжесть, а её мало); зато, говорит он, водяной лёд под поверхностью вероятен, плюс перспектива O₂ и H₂O и местного топлива — метана. Метан отдельной загадкой: одна из теорий связывает его с жизнедеятельностью, не только «коровьей».

Curiosity в кратере Гейл, по его пересказу, нашёл 21 органическую углесодержащую молекулу — часть из них ранее в таких условиях не встречали. Учёные, о которых он говорит, датируют следы поверхностных вод примерно 3,2 млрд лет назад — «вчера» по геологическим меркам. Когда был водоём (оценки по руслам — минимум порядка 12 объёмов Байкала), жизнь, считает он, была вполне мыслима. Потом рухнуло магнитное поле — радиация, вода замёрзла, ушла вниз или испарилась.

Скиапарелли, «каналы» и правило serendipity

Слово «каналы» он использует спокойно — как «моря» на Луне, которых никогда не было, но термин прижился. На Марсе, говорит, претензия заслуженнее: русла и следы воды видны. В 1887 Джованни Скиапарелли при телескопе увидел будто геометрически правильные формы и записал их как каналы земледелия — при расстоянии порядка 225 млн км глазу легко «додумать» порядок.

Песчаные бури когда-то тоже ломали астрономам картинку. Простое объяснение «плохо видели — всё ясно» Артамонова не устраивает. Его рабочее правило — serendipity: самое простое объяснение не всегда верное. Модели вида Земли с дистанции «Марс–Земля» чистых прямых линий городов не дают — загадка остаётся. «Плавающие камни» и прочие неудобные сюжеты, шутит он, до сих пор будоражат науку сильнее, чем проверка его «психического здоровья» в комментариях.

Китай, грунт и «рассказ» Маска

Сенсация с грунтом и профессором (в эфире — Эмиа Уильямс / близкое по звучанию имя): американская статья → Китай читает → программа Тяньвэнь‑3, две тяжёлые Чанчжэн‑5, посадочный модуль, ровер, взлётная ступень, бурение и возврат образца. Пока политики, по его версии, спорят, кому везти грунт во Флориду, китайская мысль уже чертит миссию.

Илон Маск и Starship, говорит Артамонов, — пока скорее рассказ, чем проект: «100 тонн туда-сюда», двигатели толком не озвучены. Закон логистики для Марса тот же, что везде: сначала груз, потом люди. Не ровер-шоу, а грузовые корабли и инфраструктура. Пока Запад «проверяет психологическую совместимость экипажа», российские инженеры, по его формуле, сначала спрашивают, как вообще долететь.

Свою геополитическую цепочку он вяжет жёстко и субъективно: валюта БРИКС бьёт по нефтедоллару → меньше «нулей» на красивые космические картинки → связка с китайскими счётами полёта интереснее американских → SpaceX в этой картине «накрывается тазом». Это его версия мотивации гонки, не лабораторный факт — так и стоит читать.

Реакторы, Луна как трамплин, нефть как аргумент

Из плюсов освоения, которые он перечисляет: близость, почти земные сутки, лёд/кислород/метан на месте. Из минусов — радиация, буря, давление, логистика. Российский задел, о котором говорит: компактные реакторы нового типа (не классические ВВЭР) — в том числе сюжет про освещение посёлков порядка 120–150 тысяч человек и даже идею реактора под задачи вроде «Буревестника»; без энергии колония — декорация.

Минимальную орбиту для сборки межпланетных кораблей к Марсу он называет порядка 900 км (ближе — уже «малый» космос; с 30 км, говорит по опыту высот, Земля уже «шарик»). Схема на слайдах выпуска: тяжёлые ракеты → сборка модулей на орбите → полёт МЭК (экспедиционный комплекс) → беспилотная посадка со средствами жизнеобеспечения → пилотируемый подъём, стыковка, возврат. Практичнее сначала лунный посёлок как аэродром-трамплин, потом уже Марс: «наиболее молодая часть зала это увидит», сам он — вряд ли, вещи делаются медленно. Американцы, иронизирует он, без промышленной лунной базы до Марса от Голливуда далеки.

Нефть в базальтах и финал зала

Спор «был ли Марс всегда мёртв» оппоненты, по его словам, закрывают пальцем в нефть: если нефть только органика — откуда она в базальтах? Это уже геология, не «перескок темы». Дальше — провокация профессора Райта про прошлые цивилизации и роверы: не доказательство, а неудобный вопрос. В финале — альпийское горообразование, сдвиг магнитных полюсов («мало приятная вещь, никто не знает, куда заведёт») и вопрос из зала: может ли животное взять на себя болезнь хозяина? По личной, подчёркнуто ненаучной практике — «да, у меня было» с лабрадором, ветеринар причин не нашёл.

Итог выпуска трезвый: Марс манит справедливо, жизнь в прошлом правдоподобна, колонизация «как в кино» — нет. Смотреть полный разбор на Delib имеет смысл тем, кому важны цифры, советский след и спор с масковским пиаром, а не только красные закаты в ленте.