«Дизельная сделка» Трампа: зачем США берут топливо у России — и почему Европа чувствует себя обманутой

Заявление Дональда Трампа о «дизельной сделке» с Россией, по словам ведущего, прозвучало почти одновременно с визитом Кушнера и Уиткоффа и встречей украинской делегации в Майами — той самой, что «по итогу ничем не закончилась раньше времени». В студии Delib доктор военных наук Константин Сивков предлагает разложить сделку по полочкам: кто чего получает, успеет ли топливо к промежуточным выборам 4 ноября — и как это стыкуется с войной, в которой США, по его оценке, уже участники.

Сколько дизеля и зачем он Трампу

По открытым оценкам, на которые опирается Сивков, речь о поставках из России в США порядка 500 тысяч тонн дизеля в ноябре, до миллиона в декабре и далее — о полутора миллионах тонн.

Трамп, считает эксперт, рассчитывает сбить цену на дизель и получить политический дивиденд. Основные потребители в США — грузовой транспорт (значительная часть продовольствия и товаров первой необходимости едет на мощных дизельных тягачах), железнодорожные перевозки на тепловозах и сельское хозяйство: тракторы, комбайны, грузовики. Плюс часть личных авто на дизеле. Дешевле топливо — дешевле логистика и продукты, мягче отношение общества к «трампизму» перед выборами.

Уже один факт заключения сделки, замечает Сивков, дал лёгкое снижение цен — сработало ожидание, ещё до реальных поставок.

Танкеры не успеют к 4 ноября

Реальная помощь рынку к дате выборов, по расчёту эксперта, почти невозможна. Типичные супертанкеры — 100–150–200 тысяч тонн. Топливо нужно собрать со складов, довезти к порту загрузки, заключить договоры. Ближайшие удобные порты он называет петербургские / Усть-Лугу: Балтика, проливы, Атлантика.

Средняя скорость танкера — порядка 15–16 узлов (~28–30 км/ч), дистанция около 8 тысяч км → только переход около трёх недель, в оптимистичном сценарии месяц, плюс разгрузка и доставка на АЗС ещё примерно неделя. Итого, по его оценке, примерно полтора месяца. Если грузить «сегодня», топливо в США — ближе к 1 декабря, когда выборы уже пройдут.

Версия «грузили тайно с начала сентября» теоретически возможна, но Сивков считает её маловероятной: супертанкер — не иголка в стоге сена, контроль судоходства сильный, «Ллойд» в Лондоне. Ставка Трампа, предполагает он, скорее на ожидание и картинку «танкеры идут», плюс выброс дизеля из стратегических / армейских запасов, чтобы закрыть дыру на полтора месяца.

Воюем или торгуем?

Парадокс, который Сивков формулирует жёстко: на фоне сделки США продолжают поставлять дизель в Европу, а оттуда топливо идёт на Украину (американское или европейское, закрывающее дефицит). Цены в Европе он приводит по открытым оценкам: местами около 1,8 евро за литр (~140–150 руб.), где-то до 2,5 евро (~210 руб.); в России дизель на частных АЗС ещё часто в пределах 90–98 руб., в США — порядка 6,4 доллара за галлон (~150 руб./л в пересчёте, о котором говорит эксперт).

Дизель питает логистику и промышленность, в том числе военную машину Запада. Вопрос Сивкова: мы с Западом воюем или торгуем? Если одновременно — для него это «тягчайшее преступление против народа», допустимое лишь при реальном мире с передачей территорий, уже закреплённых в Конституции РФ. Готовности Киева сдать даже ДНР, не говоря о Херсоне и Запорожье, он не слышит; отдельно напоминает об Одесской и Николаевской областях как условии деблокады Приднестровья.

Китай, торгующий и с Россией, и с Украиной, он отделяет: Пекин не участник конфликта, не поставляет на Украину разведданные, оружие и кадровых советников. США, по его словам, — участник: разведданные, оружие, боеприпасы, офицеры, участие в планировании. Торговать сырьём (алюминий, титан, уран) с врагом во время войны он считает недопустимым; валюта евро/доллар часто оседает на личных счетах, а «фантики», на которые серьёзного с Запада всё равно не купить, не заменяют расчёты в юанях и рупиях с Китаем и Индией.

Политический мотив «здесь и сейчас», допускает он: поддержать республиканцев на промежуточных выборах, чтобы трампизм ещё ~два года «корежил» Америку. Шансы удержать Конгресс/Сенат он оценивает как умеренные, сильно ниже 50% — но попытка имеет смысл. Долгосрочно «гнать нефть и газ» он не предлагает; сроки сделки в разговоре связывают примерно с мартом–апрелем.

Европа: санкции себе, удары по нашим НПЗ

Европейские элиты, по Сивкову, чувствуют себя «обманутой дурой»: бежали впереди хозяина с санкциями, а США демонстративно смягчают давление на российский дизель. Развернуться против Вашингтона нечем — значит, продолжать украинский конфликт: потеря Украины, говорит он, для них последний шанс сохранить «пассионарное» население, способное воевать с Россией.

Логика Европы, как он её видит: ужесточать свои пакеты санкций (речь уже о 22–25-м), давить на российских чиновников и олигархов с активами и родственниками в ЕС — кнутом, чтобы те действовали против российского президента. Параллельно — толкать Киев бить по российским НПЗ, игнорируя просьбы Трампа не трогать нефтепереработку. Пока часть дизеля уходит в США, удары по НПЗ, по этой схеме, должны усугубить дефицит внутри России.

Почему Украина не идёт на «энергетическое перемирие»? У Киева, утверждает Сивков, не осталось работоспособных НПЗ — последний разрушен; топливо только извне. Электровозы из‑за разрушенной энергетики ограничены — остаются тепловозы (и ироничное «спасение» — паровозы на дровах, если сохранились).

Ответ России в рамках текущей стратегии он формулирует так: бить по сборке беспилотников на Украине и усиливать ПВО. «Единственно правильный выход» для него лично — решительный разгром ВСУ стратегической наступательной операцией группы фронтов; сейчас, по его оценке, идёт вытеснение на направлениях плюс удар по военной экономике (с неизбежным задеванием гражданской инфраструктуры двойного назначения).

Меч над Зеленским и схватка спецслужб

Трамп, раздражённый ударами по НПЗ, публично заговорил о смене руководителя Украины. Для Зеленского, говорит Сивков, это «меч власти» на всё более тонкой нити: слишком много знает о теневых структурах США и Европы; уйти живым после шантажа этих структур почти нельзя. Выживание — лишь при «приемлемой» победе над Россией.

Показательная «порка» (дворцовый переворот / майдан и демонстративная расправа) была бы сигналом, но США сейчас не хозяева ситуации: после Анкориджа европейские лидеры отказались выполнять линию Трампа по завершению войны в согласовании с Москвой. За европейцами — глобалисты; Зеленский на них опирается. Параллельно Сивков описывает схватку MI6 против ЦРУ вокруг Киева: по спецслужбам потенциал Британии он считает даже сильнее американского; отсюда версия, что ЦРУ может искать опору у российских спецслужб против британцев. «Венесуэльский» сценарий захвата здесь, по его оценке, не пройдёт без тяжёлой силовой эскалации — пока речь об этом не идёт.

Французский «ядерный зонтик»: бумага или страх

Отдельно — учебный пуск с французской ПЛ ракеты M51.3 и формула Макрона: чтобы быть свободным, нужно внушать страх, а для страха нужна сила. Сивков называет M51.3 одной из самых совершенных БРПЛ Запада (дальность более 10 тыс. км, потенциально до 10 боеголовок, высокая точность — в том числе для «обезглавливающих» ударов). На вооружении — порядка 48 ракет на лодках типа Redoutable (по 16 ракет); из ~290 французских ядерных боеприпасов значительная часть приходится на морскую компоненту.

Франция — единственная в ЕС, кто реально может говорить о своём зонтике: британские ракеты американского производства, по его словам, без США полноценно не применяются. Но договорный зонтик над Польшей работает лишь против стран, неспособных уничтожить Францию. Готова ли Франция умереть ради Польши в обмене с Россией? Сивков сильно сомневается. Против неядерного агрессора без глобального ответа — зонтик «бумажный» иначе; против ядерной сверхдержавы — самоубийство. Слабость французской диады: нет наземных стратегических сил; авиация на «Рафалях» с ограниченным радиусом; в базе лодки уязвимы, в море — для современных российских АПЛ и «Варшавянок» шансы Redoutable он оценивает невысоко.

Кратко о другом сюжете выпуска: интерес Ирана к формату «СНГ плюс один» Сивков считает стратегически важным — ориентация на российский проект, возможное снятие конституционного запрета на иностранные базы при ассоциированном статусе и зона влияния дальней авиации (~3000 км) на Ближний Восток и Средиземноморье.

Итог эксперта по дизелю: сделка — игра на ожиданиях и краткосрочной политике, а не волшебная поставка к дню выборов; для Европы — пощёчина и стимул бить больнее по российской переработке; для внутреннего спора в России — вопрос, совместимы ли война и торговля с участником конфликта. Полный разбор с цифрами и смежными темами — в выпуске на Delib.