Германия и Иран: Геополитические вызовы и последствия

Волны от войны в Персидском заливе докатываются и до Германии. В конце марта Научная служба Бундестага предъявила экспертизу о правомочности или неправомочности нападения США и Израиля на Иран. Именно в такой формулировке. А Научная служба Бундестага – это экспертная институция, которая призвана давать правовые оценки различным событиям для ориентирования депутатов. То есть фактически это экспертиза, которая вооружает Бундестаг конкретной правовой оценкой того или иного действия. Так вот, Научная служба Бундестага пришла к однозначному выводу, что действия США и Израиля идут наперекор международному праву. Казалось бы, вроде бы для нас и для очень многих экспертов в Германии, которые публично выступают, это более или менее очевидный вывод. Однако это не так. 

Юридические сложности МИДа ФРГ

Когда дело касается юридических трактовок в таких вопросах, выясняется наличие массы нюансов и трактовок казалось бы, очевидных положений. И Научная служба Бундестага юридически разбиралась в массе крючкотворств, которые заложены в параграфах международного права. В том числе, в Хартии Организации Объединённых Наций.

Я остановлюсь на двух моментах. Дело в том, что есть попытка «адвокатов» нападения на Иран объяснить эти действия США в первую очередь намерением избавить соседей от опасности ядерного оружия Ирана, и это якобы дает определенную легитимацию для Трампа. Кроме того, предпринимаются попытки обосновать эти действия гуманитарной ситуации в Иране и чуть ли не геноцидом со стороны режима аятолл по отношению к широким слоям населения. Текст экспертизы Научной службы Бундестага, трёхстраничный документ, дает однозначную трактовок: американское и израильское нападение являются нарушением международного права, согласно параграфу 2 Хартии ООН о запрете на применение силы. Также они нарушают 42-й параграф, поскольку не авторизованы, не легитимированы Советом безопасности ООН. Кроме того, имеется менее очевидный пассаж о том, что объяснение нападения, (так и написано – нападения) «ядерными амбициями» Ирана не является аргументацией, поскольку до этого Трамп утверждал еще летом 1925 года, что предыдущая операция США уже сняла угрозу иранского ядерного оружия. Также Научная служба Бундестага сочла необоснованной даже саму возможность попытки обоснования таких действий некими гуманитарными обстоятельствами в Иране. Это довольно подробная и ясная экспертиза.

Казус «Рамштайна» и «испанская партия» Вилли Брандта

Здесь надо учесть следующее обстоятельство: часто Министерство иностранных дел Германии следует в русле заключений, которые дает Научная служба Бундестага. Почему это важно? Дело в том, что официальный вердикт ФРГ о правомочности или неправомочности в соответствии с международным правом тех или иных действий дает МИД, который сейчас возглавляет Йохан Вадефуль. И если Министерство иностранных дел признает неправомочность нападения, то есть акт агрессии, не подкрепленный международным правом, то это ведет в нынешней ситуации к возможным правовым последствиям уже для ФРГ, о которых будет сказано чуть ниже. Но сначала хочу напомнить, что были прецеденты в истории современной Германии, когда МИД ФРГ давал действиям США негативную оценку. Так, это было в 2003 году во время агрессии США в Ираке. Напомню, что тогда правительство, которое возглавлял Герхард Шрёдер, отказалось от какого-либо участия Германии в этих действиях, и МИД Германии, тогда возглавлявшийся Йошкой Фишером, дал негативную оценку правомочности этих действий. То есть Германия в них не участвовала, потому что эти действия не были подкреплены параграфами, о которых я упомянул. В отличие, например, от войны в Югославии. (При правовой оценке Научной службой бундестага и МИДом ФРГ войны в Югославии крючкотворами была найдена масса юридических нюансов, которые позволили этот момент обойти и обосновать допустимость «гуманитарной интервенции» и участия в ней ФРГ).

Более того, в начале 70-х годов Германия еще более резко действовала против интересов США и Израиля. Тогда канцлер Вилли Брандт, (как и Шрёдер - от СДПГ), не просто отказал в участии в каких-либо действиях, поддерживающих Израиль во время той войны на Ближнем Востоке. Он отказал в использовании портов и транспортных маршрутов через Германию при поставках американских вооружений и вообще элементов вооружений в Израиль. Он руководствовался принципом «Никакой войны с немецкой земли». (Прецедент Вилли Бранта – это та самая «испанская партия» сегодня, когда испанцы отказали в логистике американцам. А потом, вслед за этим, судя по всему, итальянцы идут на это). И, согласно немецкому Основному закону, с территории Германии не могут поддерживаться каким бы то ни было образом военные действия, нарушающие международное право.

Но нынешняя ситуация радикально отличается от тех предыдущих, и от 2003 года, и от начала 70-х. Дело в том, что есть аспект базы «Рамштайн», которого не было тогда. Атаки на Иран, бомбардировки Ирана осуществляются с использованием системы наведения, действующего на находящейся в Германии американской базе «Рамштайн». И если МИД ФРГ пойдет по пути Научной службы Бундестага и тоже признает действия США и Израиля, нарушающими международное право, то получается, что Германия нарушила свой Основной закон. И действия базы «Рамштайн» – прямое этому подтверждение. И тогда, через 5 лет, через 10 лет, будущие истцы смогут привлечь к уголовной ответственности тех немецких руководителей, которые не воспрепятствовали сегодня этим действием через базу «Рамштайн». Хотя, думаю, что не только «Рамштайн» в этом задействован. Возможно, что и в Майнце тоже новый военный центр НАТО, ориентированный на поддержку ВСУ, может быть задействован.

Будут ли судить Мерца?

Да, мы говорим об определенной гипотетике, но, тем не менее, здесь есть нюансы. Так, при определенных обстоятельствах партия «Альтернатива для Германии» могла бы поставить вопрос об юридической квалификации и даже об уголовном преследовании своих противников. Например, канцлера Мерца. Особенно если учесть, как АдГ загоняют в угол, как крысу, все остальные легальные партии, и не только партии, но институции мейнстрима вообще. Состояние озлобленности в политике достигло очень высокого градуса в Германии. Но такого рычага у федеральной АдГ пока нет. Самый главный рычаг в этих обстоятельствах – это парламентские комиссии по расследованию. Но на федеральном уровне для создания комиссии, чтобы одна фракция этого потребовала, ей необходимо 25% мест в парламенте. А у АДГ такого количества мест пока нет. Но недавно прошли выборы в земле Райнланд-Пфальц. Это западная земля. База «Рамштайн» находится именно в ней. И вот в этой земле «Альтернатива для Германии» набрала больше 20% мест в ландтаге. А по законодательству Райнланд-Пфальца комиссию по расследованию можно создавать, начиная от 20% мест. То есть, по-хорошему, земельная фракция «Альтернативы для Германии» могла бы найти юридические ходы, чтобы поставить этот вопрос уже завтра. Но для этого нужно, чтобы МИД выдал негативный вердикт по нападению на Иран. Именно поэтому сегодня поднят вопрос о том, что коалиционное правительство, которое будет в этой земле создаваться из христианских демократов и социал-демократов, уже задумывается о том, чтобы изменить законодательство земли и поднять планку 20% до федеральных 25%, которых у АдГ там пока там нет. То есть правящие партии опасаются комиссий по расследованию. Конечно, не только из-за этого вопроса, но думаю, что и из-за него тоже. 

Сколько времени может молчать МИД ФРГ?

Теперь о МИДе Германии. Вот уже сколько времени прошло, сегодня у нас понедельник, 13-е апреля, а по состоянию на 12-е, еще не было никакого движения со стороны МИДа. Зато была очень показательная пресс-конференция представительницы МИДа, где один очень упертый журналист позволил себе задать с десяток вопросов на тему оценки нападения на Иран. «Почему вы не выдаете вердикт»? Он прямо спрашивал, почему Научной службе Бандестага, где сидят отнюдь не любители, а профессионалы, потребовались 4 недели, чтобы вынести вердикт, а МИД все еще молчит? Она говорит: «Мы, дескать, на этот вопрос не отвечаем, обратитесь к ним, почему они так быстро сумели найти какие-то аргументы. Нам пока не хватает аргументов». Ее спрашивают, а чем отличаются нынешние действия от действий России с точки зрения правовой квалификации? «Там вам хватило одного дня, чтобы вынести вердикт, что это агрессия, нарушающая международное право». «Мы не занимаемся сравнениями», говорит представительница МИДа. И вот так вот, наверное, 10 вопросов. Если учесть вышеуказанное, становится понятно, почему так юлит МИД. Если МИД, тем не менее, вынесет решение о правомочности нападения на Иран, общественное мнение в Германии настолько в этом вопросе сейчас, как немцы говорят, сенсибилизировано, то есть настолько высока чувствительность к восприятию действий Трампа и действий Нетаньяху, что это очень негативно будет воспринято широкими и очень разными кругами, включая и часть мейнстрима. По большому счету, еще вчера на это было бы, может быть, и наплевать команде Мерца, но даже внутри правящей партии, - не коалиции, а именно правящей партии ХДС, - судя по всему, есть глубокие противоречия между позицией Мерца, который вроде как сначала поехал к Трампу, как бы поддержал его, дал себя похлопать по коленке, не высказал, в общем-то, своего фэ, когда Трамп жутким образом критиковал Испанию, и теми, кто требует обозначения более жесткой линии, достойной «лидера Европы». 

Так, публично было проявлено противоречие между восприятием Мерцем ситуации, его позиционированием, и позицией, собственно, его фаворита, его ставленника Вадефуля по войне в Иране. Глава МИДа не дает своего негативного вердикта, но явно дал понять, что позитивного вердикта он здесь тоже не видит. Поэтому МИД просто тянет время. Может ли он тянуть вечно? Не думаю, хотя по законодательству я смотрел и пока не нашел ответа на вопрос, сколько они могут тянуть. 

Цены на бензин торопят Берлин

Но есть другое обстоятельство, связанное с этим конфликтом и тянуть время не позволяющее. Это цены на бензин. Дело в том, что блокада Ормузского пролива, очень сильно повлияла и на действующую экономику Германии, и на и на прогнозы по развитию или неразвитию этой экономики. Цены на бензин обсуждаются повсюду. Меньше публично говорится про цены и дефицит удобрений, и разной химической продукции, необходимой для удобрений, которая шла из третьих стран через Ормузский пролив в Европу и в Германию. Учитывая и без того очень высокие цены и огромное давление на фермеров в Германии, в Голландии - это очень серьезное обстоятельство, причем оно долгоиграющее, потому что урожай готовят в определенные периоды. Это надо делать сейчас, весной.

Но вернемся к ценам на бензин. Я помню еще то время до пандемии, когда цены на дизель были ниже евро - 99 центов, а 1.05 евро, 1.10 евро уже тогда считалось много, это были цены на автобане. На бензин цены были тогда повыше. Дизель после пандемии вышел на уровень даже выше ряда сортов бензина. После пандемии это, скажем,1. 40. И бензин мог быть 1.30, 1. 40, 1.50, в зависимости от сорта. Да, в 2022 году цены еще поднялись, конечно. Но то, что сейчас мы видим – это «запредел». Немецкая новостная программа nt-v опубликовала средние цены на дизель по Германии за период с 1 по 6 апреля. Aral, Shell, Agiр, Any дают за дизель 2. 42. Total – это 2. 40, неизвестная мне заправка ED – 2.29. А это - вчерашние цены на конкретной заправке в городе Фрехен. Фрехен – это благополучный до недавнего, по крайней мере, времени городок, который с запада примыкает к Кёльну. Там цена на дизель – 2.23 евро. Сорт бензина супер - это 2.09. А вот, тоже со вчерашнего дня, цены на другой фрехенской заправке, только стоящей на автобане. А тут цены, посмотрите, дизель – 2.72, то есть под 3 евро. Супер-плюс бензин, это бензин высокой очистки, - 2.84,
просто бензин-супер – фактически 2,56. То есть это огромный рост цен. Да, это заправка на автобане, но я ее хорошо знаю, эту заправку. А Фрехен - еще тем важный город, что он стоит на пересечении двух очень важных для Германии автобанов, А1 и А4. Первый связывает запад Германии по вертикали наверх. То есть западный центр Германии, условно Кёльн-Дюссельдорф, и северную часть. А четвертый автобан, наоборот, это горизонталь, которая западным концом упирается в Голландию и в Бельгию, а восточным концом он идет в сторону Ольпе. 

Где в Германии Сибирь?

Ольпе, я думаю, для российского слушателя - малоизвестное название. Но я сделаю маленькое лирическое отступление. Дело в том, что, по крайней мере, согласно легенде, первый канцлер послевоенной Германии, кельнец Конрад Аденауэр, выйдя на один из кельнских мостов через Рейн, посмотрел в сторону востока, (а надо представить себе географию - Кёльн находится глубоко на западе Германии), в сторону Ольпе, туда, куда идет четвертый автобан, и сказал, что там, за Ольпе - это уже Сибирь. И это не просто фраза. Это то представление, которое стало в каком-то смысле миной замедленного действия, потому что сейчас оно начинает осознаваться Востоком как позиция Запада Германии, и потихонечку начинает подрывать взаимоотношения Востока и Запада. На Восток приходит новое самоосознание, в том числе не без участия АдГ на политическом уровне. И не только АдГ. Есть и другие партии и объединения, которые эту повестку используют. И я вот позволю себе личное воспоминание. Это было в середине 2000-х годов. Мы с женой были с нашими немецкими друзьями. Они не были еще семейной парой, но собирались жениться. А моя жена как раз недавно вернулась из туристической поездки по востоку Германии, где она была в так называемом Мекленбургское поозерье. Это красивейшие места. И она в ходе разговора упомянула, какая красота там, в Мекленбурге. Это Восток. А мы думали, что наши друзья оба - исконные кёльнцы. Но оказалось, что подруга, на самом деле, именно из Мекленбурга. Она это тщательно скрывала. Но когда жена начала про это рассказывать, она тоже восхитилась и подхватила эту тему. А молодой человек, в абсолютно типичной для западного немца, для «весси», подшутил над ней по этому поводу, что да, понятно, это сельская бескультурная часть Германии. (Надо упомянуть, что всё-таки культура Востока Германии - это Веймар, Лейпциг, Дрезден, но «весси» действительно в массе этого себе не представляют. То есть они не видят так Восток Германии). И между друзьями возник острейший личный конфликт и такая глубочайшая обида со стороны женщины, что только обилием непрохладительных напитков, маринованных грибочков и разных других вкусностей тогда удалось этот конфликт погасить, хотя, на самом деле, это был первый всполох большого взрыва, который произошел потом в их семейных отношениях. Поэтому этот четвертый и первые автобаны, в узле которых стоит упомянутая мной заправка, очень важен и это очень востребованная заправка. И эти цены – это не просто цены на какой-то экзотической заправки, которая обслуживает пятерых богатеев рядом с кельнским элитным районом Ханвальд. Ничего подобного. Это реальные цены. И это наглядно показывает, что иранский кризис докатился своей следующей волной до немецкого правительства, не говоря уже о немецком потребителе и немецком предпринимателе. Из-за этого снова закрываются определенные предприятия, потому что они не выдерживают таких цен. В первую очередь, это предприятия с высокой логистикой, где много приходится ездить. Бизнес становится нерентабельным, а запас уже жира очень мал после предыдущих кризисных явлений. 

Иранский кризис и противоречия в правительстве ФРГ

От правительства, (а это, напомню, коалиция между ХДС канцлера Мерца, при участии ХСС, и вице-канцлера от СДПГ Клинкбайля, он же министр финансов), требует принять срочные меры. Причем требуют не просто какие-то люди на заправках, а требуют уже их собственные партийцы. Но здесь пролегает очень глубокая граница между позициями ХДС и СДПГ. СДПГ катастрофически теряет своего избирателя. Как немцы говорят, она теряет профиль партии, защищающие социальные интересы «трудящихся», причем теряет еще, кстати, со времен реформ Шрёдера. И в этой ситуации Клинкбайль предложил налог на сверхприбыль. То есть, грубо говоря, налог на очень богатых, что категорически и последовательно не приемлет среда ХДС. Возник острейший спор между министром финансов Клинкбайлем, которого поддерживают его социал-демократы, и министром экономики, госпожой Райхе, то есть по-немецки, в некоем приближении, «богатой». Она подвергла Клинкбайля очень жесткой критике, что для Мерца крайне неприятно и опасно, потому что ему только еще и этого раскола в коалиции не хватает, чтобы похоронить правительство. А второй раз он уже не придет к власти, он это понимает. Он и так-то на этих выборах не сходу проскочил, без большой поддержки в собственной партии, не с первого раза, как вы помните. Сейчас сначала Мерц если не встал на сторону Клинкбайля, то, по крайней мере, официально дистанцировался от госпожи «Богатой». Это было в минувшую пятницу. Сегодня, напомню, у нас понедельник. И сегодня поступает устойчивая информация о том, что в партии ХДС возникла мощная разноструктурная фронда не только к Клинкбайлю, но и к Мерцу из-за этого конфликта. То есть бензиновый кризис ведет к следующей волне конфликтов внутри даже самой партии ХДС. Более того, очень крупная парламентская группа в ХДС, среди депутатов ХДС, так называемая группа среднего класса, встала на сторону госпожи Богатой, так же, как и ряд крупных руководителей земельного уровня от ХДС, премьер-министров восточных земель, которые сказали, что ее позиция - образцовая для ХДС. Потому что на Востоке есть очень большая оппозиция Мерцу за его абсолютно прозападную ориентацию и ряд его высказываний. Такая возникает коллизия, и в ней Мерц, судя по всему, очень неловко себя чувствует. Это проявилось, между прочим, в одном аспекте, не связанном с бензином, и лишь отчасти связанном с иранским кризисом.

Детская ложь канцлера Мерца, или сколько сирийских беженцев в Германии

Речь идет о визите в Берлин нового сирийского лидера Ашь-Шараа. Дело в том, что алармисты в Германии, и не только алармисты, но и эксперты даже из мейнстрима не исключают, что продолжение конфликта в зоне Ирана и наземное вторжение в Иран могут привести к новому большому потоку беженцев в Германии. И беспокойство по этому поводу есть. И вот в Берлин приезжает сирийский новый лидер, который еще недавно, напомню, был членом запрещенной в России, «Аль-Каиды», а потом стал одним из создателей не менее запрещенной в России «Ан-Нусры», разыскивался как опаснейший террорист американцами, за голову которого США предлагали 10 тысяч миллионов вознаграждения, и вдруг становится лидером Сирии. И вот он в Берлине. Мерца американо-иранско-израильская ситуация, и, более широко «трамповская» ситуация, вынудила даже декларировать, что ФРГ надо искать новые пути, и дипломатические, и экономические, и в этом поиске уже не так пристально глядеть на соблюдение прав человека в странах-партнерах. Так вот, Мерц после встречи с сирийским лидером заявил, что в течение трех лет 80% сирийцев, беженцев в Германии, отправиться на родину. Здесь тоже любопытный нюанс. Дело в том, что по данным немецкого ведомства, занимающегося мигрантами, сирийских беженцев от 900 тысяч до миллиона в Германии. А по данным Ашь-Шараа их 1,3 млн. То есть расхождение в 300-400 тысяч. Независимые наблюдатели объясняют разницу в цифрах следующим образом - просто за то время, которое прошло с начала этого потока из Сирии, 400 или 300 тысяч человек получили немецкое гражданство или право на постоянное проживание. Также посчитано, что если в течение трех лет надо отправить 80% от этого количества в Сирию обратно, то в день надо отправлять по 600 человек. А тут в месяц десяток если отправятся, и то с дотацией в 1000 евро, и это хорошо. Причем через различные правовые препоны и так далее. 

Сирийцы не спешат уезжать из Германии, а многие немецкие левые и зеленые совершенно не хотят, чтобы сирийцы уезжали, потому что это во многом фетиш их политики, их политических программ. И вот, когда заявление Мерца разошлось по Германии, со всех сторон в него полетели не камни, а булыжники, причем даже из собственной партии. Более неловкого заявления, подставляющего его лично не только в глазах противников, но даже в глазах сторонников, тех, которые его поддерживают в том, что надо выбивать у АдГ козырь ремиграции, и тоже говорить потихонечку об освобождении Германии от незаконных мигрантов. Даже эти люди понимают, что 80% – это абсолютно нереальная цифра. А Мерц не нашел ничего лучше, как соврать по-детски, мол, это он со слов Аш-Шараа сказал в разговоре, который не был публично оформлен. Но так получилось, что Аш-Шараа из Берлина полетел в Лондон. И там его спросили про это. Он сказал, что ничего такого не говорил. Это господин Мерц предложил… Казус вышел форменный. Он показывает, насколько в нынешней ситуации Мерц проявляет себя неловким политиком. То есть он перестает управлять ситуацией на собственном корабле. И для нас тоже достаточно важно оценивать, как этот корабль или лодка будет плыть дальше. Хотя я не исхожу из того, что бензиновый кризис в ближайшее время обрушит правительство, но если он затянется надальше, то, конечно, от правительства потребуют радикальных мер, и тогда Клинкбайль и уже Мерц могут войти в безысходный клинч. Или Мерц и Райхе.

Бусификация в Германии?

Но и это не все. Есть еще одна «иранская волна». Она уже не напрямую связана с иранским кризисом, но она связана с процессом милитаризации, о котором мы с вами не раз говорили. Дело в том, что выяснилась еще одна глубокая неловкость, которую допустило правительство, а, в данном случае, в первую очередь, Министерство обороны Германии, которое возглавляет самый популярный пока еще немецкий политик от СДПГ Борис Писториус. Допустило, когда формировало новый закон о воинской службе. В этом законе пока нет введения призыва, а есть определенные подготовительные шаги к нему. Это если не наберут нужное число «добровольцев» служить. Закон претерпел множество публичных интерпретаций, а именно эта часть, которая пока еще только каузальная, то есть «обязательный добор» пока не прописан в законе. Но молодежь, и не только молодежь, восприняла это крайне остро. Были демонстрации школьников, которые категорически против призыва, и демонстрации в защиту детей, в том числе и с антивоенной тематикой, связанной отчасти и с повесткой «эпштейнизации», которую сформировал очень известный поп-музыкант Ксавьер Найду. И вот сейчас выяснилось, что пока эта часть программы широко обсуждалась, под сурдинку проведен и остался незамеченным еще один пункт этого закона, где прописано, что мужчины в возрасте с 17 по 45 лет, имеющие постоянное место жительства в Германии, не могут выезжать из Германии более чем на три месяца без получения соответствующего разрешения от некоей комиссии при бундесвере. Это выяснилось после того, как на такой пункт указала крупная немецкая газета. Связано ли это с тем, что был какой-то прецедент, о котором узнала газета, или просто они еще раз посмотрели документ, я не знаю. А документ-то с 1 января вступил в силу. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Кто только об этом не написал. А когда на эту тему действительно только ленивая газета не отписалась, пошли разъяснения. Во-первых, были запросы депутатские, последовали заявления депутатские, в первую очередь от «Зеленых», от «Левых», от БСВ - партии Сары Вагенкнехт. И сначала последовало разъяснение от спикера Министерства обороны, потом от самого Писториуса, что нет-нет-нет, это прописано, но пока речь идет только об уведомлении. Выяснилось, что нет пока отработанного механизма, который предусматривает подачу и выдачу такого разрешения. Нет комиссий, которые этим могли бы заниматься. То есть дано понять, что пока этого нет, живите спокойно, ездите. Но если раньше такой пункт предполагался только в случае военных, действий с участием Германии или так называемого «режима кризиса/напряжения», то, тем не менее, на сегодняшний день в законе, хоть завтра, власти могут это легитимировать, как только будет создан механизм. А это означает, что, например, выезд на трехмесячные заграничные семестры, как это принято в Германии для студентов, будет отягощен.

Несмотря на все эти разъяснения, обнаружение такого параграфа воспринято крайне остро. На фоне всей предыдущей дискуссии, которая велась, это воспринято как серьезное нарушение свобод молодых людей и вообще людей в Германии. Более того, на выходные в ютубе появился ролик, где известная политик, представительница руководства партии Сары Вагенкнехет, комментировала этот документ в контексте войны на Ближнем Востоке и в контексте войны на Украине. И дала большую врезку в свой видеосюжет с беседой известного, в принципе, проукраинского немецкого журналиста с немецкой же журналисткой, которая сейчас на Украине находится. Вся эта врезка касалась бусификации. Причем показывались эпизоды бусификации на Украине. Рассказывалось, что эта корреспондентка разговаривала с большим количеством военнослужащих, которые были по-свежему мобилизованы, и они очень хотели с ней поделиться тем, как это все происходит. Это был трагический сюжет, с резко трагической интонацией. Но автор ролика поставила бусификацию на Украине в прямую связь с новым параграфом в новом законе ФРГ о воинской службе, подчеркивая утрату молодыми людьми свободы в случае введения в недалеком будущем призывной армии, и всех связанных с этим обстоятельств. И при этом все это находится в контексте иранского кризиса, потому что он показывает - никакие нормы, в том числе определенные международным правом, в том числе и в странах Европы, более не действуют. Это уже понимают все. Понимают в контексте «Рамштайна», понимают в контексте действий немецкого МИДа, который не дает своего вердикта, с которого я начал. При этом я понимаю Мерца и Вадефуля, поскольку и Брандт, и Шрёдер довольно сильно пострадали из-за своей позиции, когда атлантические институты в Германии приложили огромные и весьма эффективные усилия к мощным ударам по их репутациям, что в результате привело к их неизбранию, и серьезным репутационным потерям их лично и их политических взглядов в дальнейшем.

Поражение Орбана

Если мы заговорили о милитаризации, я хочу обратить внимание еще на один момент, касающийся Германии. Это вопрос о поездке генсека НАТО Рютте к Трампу, и о звонке Мерца к Трампу в контексте Ирана и функционирования НАТО как еще действующего организма. Отчасти это и вопрос, связанный с поражением Орбана на выборах в Венгрии. Я не стал бы комментировать ситуацию с Орбаном, поскольку я не специалист по Венгрии. Но я только что получил анализ этого поражения от своего немецкого коллеги, аналитика, который жил в Венгрии довольно долго и следит за венгерской политикой, разбирается в ней. Он считает, что победивший Мадьяр - это однозначно ставленник так называемых глобалистских кругов. И его апелляции к определенной самостоятельности в Венгрии - это только некая оболочка. Сама биография Мадьяра содержит вопиющие факты о его поведении в семье, об издевательствах над животными и многие другие, которые укладываются в общую картину «эпштейнизации» и прихода к власти определенного круга и типа людей. Коллега считает, что Орбан сам во многом виноват в политическом поражении, потому что не смог, хотя время у него для этого было, справится с коррупцией, а может быть, даже и не пытался. Коррупция есть, причем это серьезная властная коррупция. Он считает, что экономическое положение Венгрии за последние годы при Орбане не улучшилось, положение с больницами катастрофическое, если это вне Будапешта. Но он абсолютно уверен в том, что Мадьяр не улучшит экономического положения Венгрии и политической самостоятельности Венгрии, поскольку это, с его точки зрения, будет абсолютно антироссийский курс, и Россия предпримет ответные меры, в том числе по поставкам энергоносителей, которые дополнительно ухудшат экономическое положение Венгрии. Вот это, так сказать, общая позиция. Хотя от другого немецкого «альтернативного» комментатора я слышал противоположную оценку – что Мадьяр либо будет скоро скинут венграми, если отойдет от линии защиты интересов Венгрии в ЕС, либо вынужден будет стать вторым Орбаном в другой обертке. Далее, сегодня слышал немецкий воскресный ночной комментарий от мейнстримовского немецкого эксперта на немецком общественно-правовом канале по поводу выборов в Венгрии, и ликования там не было. Была радость, что победил Мадьяр и ушел ужасный Орбан, но также было высказано осторожное предположение, что Орбан на самом деле не единственный суверенист в Европе, и что когда он уйдет, выскочит какая-то другая голова, которая тоже будет мешать единой Европе. От себя добавляю: получается любопытная ситуация. То есть в связи с действиями Трампа, его раздраженными заявлениями о никчемности НАТО для США, его глубоким недовольствам НАТО в связи с отказом поддерживать Америку в Ормузском проливе, в действиях против Ирана, сама Европа заявляет о необходимости суверенизации от США. Европа как единый механизм ЕС. С другой стороны, она же выступает против суверенизации внутри самой себя и прикладывает колоссальные усилия против этой суверенизации. То есть это яйцо, а в яйце ещё яйцо, которое, так сказать, тухнет с двух сторон. И в этой связи хочу обратить внимание на два аспекта. Во-первых, вот комментарии немецкого мейнстримовского эксперта о Венгрии, который я упомянул и где было сказано, что может прийти еще кто-то типа Орбана, конечно, у меня первая мысль не о Фиццо, а о Мари Лепен, или, точнее, о партии Лепен во Франции, потому что там довольно скоро выборы. Для ее партии, поскольку против самой Лепен идут процессы и она осуждена, найден молодой, яркий публичный лидер. И, конечно, думаю, что этот эксперт имел в виду именно Францию.

От НАТО к альянсам будущего

И есть второй аспект, военный. Не так давно в Дании были выборы, и прямо перед выборами ряд общественно-правовых, то есть фактически государственных изданий, вышли с расследованием, которое гласило, что в январе этого года, в дни «гренландского кризиса», когда Дания и ряд других стран провели, так сказать, арктические военные маневры в Гренландии, речь шла об отработке каких-то мер по противодействию России, по поддержке Гренландии и так далее, но на самом деле датские военные ехали туда с реальной взрывчаткой, с консервами крови, с реальным вооружением и с приказом стрелять на поражение. В кого? Речь шла о недопущении высадки американцев в Гренландии. Это была середина января. Я, конечно, допускаю, что, может быть, это был ход СМИ в поддержку главы Дании, Метте Фредериксен, которая выступала категорическим сторонником защиты Гренландии от США, что подняло просевшие рейтинги ее правительства перед выборами в Дании. Публикации появились за пару дней до выборов. Но, тем не менее, там приводились конкретные факты, и речь шла о том, что разведка Дании еще задолго до этого сомневалась, насколько велика опасность высадки Америки, но пришла к выводу, что высадка вполне возможна. Оценивались шансы датчан на противодействие. Речь шла не столько о том, чтобы действительно предотвратить всю высадку, а в том, чтобы не дать произойти тому, что на Западе называют «прецедентом Крыма», когда потом можно было бы американцам заявить, что это было мирное присоединение, проведение референдума, и Гренландия американская по доброй воле ее жителей. И важно, как датчане собирали коалицию. Это не коалиция НАТО, это не коалиция ЕС или некоего предевропейского НАТО. Они конкретно под ситуацию задолго до этих событий начали подыскивать заинтересованных партнеров. То есть это совершенно другой подход к созданию временных альянсов, чем НАТО, чем ОДКБ. И они нашли таковых. В первую очередь, это стала Франция, которая, как выяснилось, была готова послать туда и «Мистрали», и авианосец, и поддержать значительным по числу контингентом военнослужащих. Также это были несколько скандинавских стран, были Исландия и Бельгия. И это была Германия. Все смеялись, бундесвер отправил символических 13 солдат. Но если выясняется, что это была военная операция, а не маневры, то их отправку должен был согласовывать бундестаг. Насколько я помню, это было сделано без мандата бундестага. И если это действительно военная операция, то здесь тоже может быть создана комиссия по расследованию. Но Дании удалось заблаговременно, ведя тайные переговоры, создать, так называемую Ad Hock-коалицию, то есть временную коалицию по ситуации. И мое представление заключается в том, что мы вступили во времена, когда интересы по разным параметрам, в разных плоскостях между различными членами тех или других коалиций, будь то экономические, политические, военные, настолько рознятся, что создавать большие действенные альянсы типа НАТО становится уже неэффективным. Что показывает, кстати, ситуация в Омузском проливе. Если бы Трамп действовал по принципу датчан, ему бы, возможно, удалось создать какую-то коалицию, помимо Израиля, найти кого-то под это дело.

Через две недели будет большая конференция, связанная с ОДКБ, я должен там выступать, и как раз хочу на эту тему обозначить свою позицию. Мне видится, что и ОДКБ пора учесть – принцип, когда, допустим, один Казахстан или одна Армения сказала нет и ничего не делается, резко снижает эффективность. Надо искать другие варианты, другие ходы, в том числе и в первую очередь в юридической сфере, которые позволяли бы создавать большую мобильность, сохраняя при этом базовую организацию, поскольку она зиждется на некоторых базовых интересах, в том числе конкретно в регионе Центральной Азии. 

Переговоры в Исламабаде и «китайский фактор» 

И коротко, уже по нашей традиции, коснемся Азии. А именно к Пакистану, поскольку от ситуации там сильно зависит и ситуация в Центральной Азии. В том числе, с теми амбициозными логистическими проектами, на которые уповали и в Киргизии, и в Казахстане, и особенно в Узбекистане. А начну с того, что пришло сообщение о нападении Армии освобождения Белуджистана на Гвадар, пакистанский порт, находящийся в Аравийском море, или, точнее, в Оманском проливе, важнейший порт для глобальных торговых проектов, для коммуникаций с Китаем.
В этом порту выстроена целая инфраструктура для китайских товаров, для китайских предпринимателей. Это глубоководный порт, это очень важно. Их два рядом. Один в Пакистане, это Гвадар, и недалеко иранский порт Чабахар, тоже глубоководный и тоже выходящий в Аравийское море. Он ориентирован на торговлю с Индией. То есть это колоссальный логистический хаб в сумме, который открывает коридор «Север-Юг», о котором очень много говорят. Так вот, когда было объявлено о переговорах между США и Ираном в Исламабаде, наверное, по меньшей мере неделю обсуждался вопрос, почему Исламабад. И это дало толчок к дискуссии, которая велась до этого о том, имеет ли Иран в лице Исламабаде своего верного союзника, и наступит ли день, когда Пакистан вступит в войну за Иран.

На мой взгляд, такое представление - это очень плоская проекция четырехмерного пространства, в котором мы существуем. Плоская и потому опасная, поскольку она не только не отражает реальность, но дает ее в каком-то смысле зеркальную противоположность. Дело в том, что когда мы говорим о Пакистане, надо представлять себе, что есть пакистанская власть, которая тоже не вполне едина, но, условно говоря, это Исламабад. Есть огромная территория, где действуют повстанцы, в том числе Армия освобождения Белуджистана, активно, пусть негласно, поддерживаемая Индией, достигшие за последнее время очень больших успехов и находящиеся в хороших отношениях с Ираном. Есть  еще государство в государстве - это разведка МВР, где сильную роль играют связи с МОСАДом, а еще более сильную роль играют связи с британской разведкой, и очень сильную роль играют давние связи с американскими разведками. Есть китайские интересы, которые в основном определяются вливанием денег, но, собственно, Китай шлет туда и инженеров с рабочими, и разведчиков под видом инженеров. В российском экспертном сообществе сформировалась в определенный период глубокая иллюзия, что Пакистан стал прокитайским. И отсюда, соответственно, как логический вывод, исходит заключение, что Пакистан как прокитайский актор будет защищать Иран. Это глубокая иллюзия, которая состоит как раз в непонимании или нежелании увидеть вот эту сложно составленную структуру, где действуют поддерживаемые индийской разведкой белуджи из АОБ, ну, никак не представляют китайские интересы, где действуют пакистанские талибы, где действуют террористические организации под разными флагами, которые по наводке в том числе американцев осуществляют подрывы на китайских объектах, причем с ведения пакистанской разведки. Где зафиксировано участие пакистанской разведки МВР в попытке государственного переворота или оранжевой революции в Иране, чего Иран, конечно, не забыл, и не случайно поставил Афганистану большую партию беспилотников, зная, что Кабул находится в конфликте с Исламабадом. Я подчеркиваю, с Исламабадом, но не с белуджами, которые воюют против Исламабада и которые напали на китайский узловой элемент всей китайской системы в регионе - Гвадар. Так вот, когда было объявлено, что Пакистан станет точкой переговоров между США и Ираном, появилось объяснение, вброшеное, между прочим, Associated Press, что это хитрый Китай добился через Пакистан переговоров, потому что Китаю очень невыгодно перекрытие Ормузского пролива. Это понятный аргумент. Более того, один из моих коллег действительно говорил о том, что он провел анализ текстов заявлений о переговорах китайской стороны и пакистанской стороны, точнее, правительства в Исламабаде, и они практически идентичны. То есть, возможно, что Китай помогал формировать позицию Исламабада по этому поводу. Но, с другой стороны, мы видим, что Трампу крайне выгодно представить эти переговоры как инициативу Китая, хотя он сам крайне заинтересован был в прекращении действий, зашедших для США в тупик. И, имея в Пакистане сильнейшую агентуру, и не просто агентуру, а рычаги влияния на пакистанское правительство, американцы подставили таким образом Китай, как инициатора этих переговоров, просящего об определенной пощаде, но при этом дали Трампу определенное пространство для политического маневра. То есть теперь он может своим людям говорить, что он пошел навстречу китайским товарищам. Но что здесь важно? У американцев очень сильный рычаг влияния на Исламабад, который они использовали. Некоторое время тому назад американцы поставили правительству Шарифа определенный ультиматум перед выдачей большого кредита этому правительству, которое фактически - банкрот. А сейчас, с бензиновым кризисом, который очень остро бьет по Пакистану, Исламабад вообще полный банкрот. И пакистанцы пошли на выполнение условий, которые включали пункты антироссийские, но, главное, антикитайские. И пока нет никаких признаков того, чтобы пакистанское правительство отказалось от этого кредита.
Поэтому преуменьшать влияние США в этой игре сложно. И я даже не вникаю здесь в другие детали. У Британии свои, отчасти совершенно противоположные Америке интересы. Идёт очень сложная многоплановая борьба. Причём она идёт не только за экономику, не только за ресурсы, а вообще за формирование будущей картины мира, скажем так. И вот в этой картине мира происходит событие - нападение на порт Гвадар, который является основным узлом интересов Китая в этой будущей картине мира. Кстати, заявление Исламабада о том, что он ударит по Израилю атомной бомбой в случае ядерного удара по Ирану, совершенно понятно - внутреннее давление на Исламабад со стороны уже даже не исламистов, а просто тех людей, которые поддерживают ислам в целом, уже не только шиитский, но и суннитский, и в целом против Израиля – это давление колоссально, и оно также является фактором оттока из армии к повстанцам и к террористам-исламистам. И это заявление, конечно, политическое заявление, потому что не Израиль противник Пакистана, а Индия. 

Исходя из этого, хотел бы сказать, что для того, чтобы анализировать сложные, многоуровневые явления, надо представлять себе их не как слоёный пирог, а как иерархическую структуру, в которой каждый элемент пирамидки имеет высокую степень своей собственной свободы и своих собственных интересов. То есть это шарнирная конструкция, при этом выстроенная в некую иерархию. Я извиняюсь за такое геометрическое заключение.

Что касается эксперсс-прогноза того, что будет на Ближнем Востоке дальше, еще раз оговорюсь, что не являюсь специалистом по Ближнему Востоку ни в коей мере. Я не обладаю видением тех иерархических структур, которые я вижу в других местах, чтобы анализировать. Но тем не менее, я понимаю, что хорошим вариантом для Трампа, который, возможно, устроил бы в какой-то трактовке и Иран, было бы совместное взимание пошлин со всего, что проходит через Ормузский пролив. Трамп это мог бы попытаться неплохо продать своим людям. То есть «США и там зацепились за коммерцию серьезную». Кроме того, это действительно становится определенным рычагом воздействия и на цены, а цены – это серьезный рычаг влияния, это главный рычаг влияния Трампа. До сих пор он пользовался таможенными пошлинами, а здесь еще и вот такая вот история. Для Ирана, на мой взгляд, это вполне допустимый вариант, если от принятия решений будет отсечен Израиль. Здесь я не владею ситуацией, как выглядит взаимодействие между трампистами и израильским лобби в Америке. Это отдельная, довольно сложная история. Арабские страны, возможно, даже готовы были бы проплатить частично эту историю, потому что убытки, которые они сейчас несут, огромны... Я вчера разговаривал человеком, связанным с Арабскими Эмиратами, с бизнесом там, и он это подтвердил. Поэтому, возможно, Трамп добьется и от них согласия. Но, конечно, даже не репутационный ущерб, а просто огромный ущерб их доверию к США будет огромен. А это тоже важнейший рынок – рынок доверия к акторам, способным обеспечивать безопасность глобальной инфраструктуры и логистики. Афганская миссия США и НАТО, «просевшая» к середине 2010-х, когда американцы, обещавшие странам Центральной Азии безопасность за определенные преференции, начали давать слабину, а потом ушли, наложила отпечаток на доверие этих стран к американцам, что отразилось, соответственно, и на бизнесе, и на военных структурах, и дало новый импульс для ОДКБ и ШОС, а также для ОТГ. Потому что их, возможно, в таком виде бы не было бы, если бы доверие к американцам было бы на прежнем уровне. Если экстраполировать на Ближний Восток, и там будут, конечно, серьезные перемены. Но эта фраза, к сожалению, означает не больше, чем слова в ней.