Германия. Протестный март и «зеленые выборы»

Несмотря на то, что тема Германии отошла на второй план, и все затмила война Израиля, США и Ирана все равно сохраняется стабильный интерес к происходящему в ФРГ со стороны широкого круга людей. Хотя бы одним глазом от Германии они не отворачиваются. На Европу у нас всегда посматривают, а Германия в этом смысле - особое дело.

Свободное падение канцлера Мерца?

Возможно, читателям покажется небезынтересным тот факт, что некоторые наши давние предположения о том, что можно задаться вопросом о кардинальных изменениях в Германии, сейчас сама жизнь вывела из конспирологического сектора во вполне общедоступный. То есть вопрос о кризисе в Германии, или, как говорят там, что Германия находится в свободном падении, - это уже заголовок статьи не где-нибудь в крайне альтернативном издании или блоге. Теперь даже в мейнстриме такое можно встретить. Например, "Вельт" иногда приглашает экспертов, которые примерно это и говорят. У «Вельта», конечно, своя политическая повестка, они не просто так это говорят, но тем не менее.

А буквально на днях я беседовал с нашим серьезным и знающим экспертом по Германии, и он высказал, (причем как в разговоре со мной, так и публично, в одной из передач российского телевидения), точку зрения, что смена правительства в Германии или крах нынешнего правительства может произойти уже в этом году. Он обосновал это тем, что уже послезавтра, то есть 22 марта, предстоят выборы в одной из федеральных земель Германии - в Рейнланд-Пфальце. И если там кандидат от партии канцлера Мерца потерпит поражение, как это произошло в Баден-Вюртемберге на днях, то это может очень серьезно отразиться на ситуации в ХДС. А с другой стороны, если социал-демократы, которые там, по-моему, уже 35 лет находятся у власти, потерпят поражение, то, учитывая их участие в федеральной правящей коалиции, это может инициировать кризис в собственной партии, после разгромного поражения СДПГ в том же Вюртемберге.

Но, главное, что у кризиса есть объективный маркер. Это, в первую очередь, цены на бензин как фактор, который всем виден. Хотя на самом деле речь идет в целом о глубоком кризисе экономики, и это может подвести правительство, в общем-то, к финалу. Помимо этого, есть и действительно глубокий разлад внутри самой правящей коалиции, и даже не только коалиции, а партии ХДС. Потому что отделения ХДС в восточных землях очень недовольны абсолютно западно-ориентированным курсом Мерца, причем курсом, который даже не скрывается.

А еще один фактор - это "Альтернатива для Германии", которая на выборах, прошедших в Баден-Вюртемберге, очень сильно прибавила в позициях, взяла много голосов. Они, конечно, не выиграли эти земельные выборы, там у них шансов не было, но значительно усилились. И если они также усилятся в Рейнланде, а это две западные земли, то это будет означать серьезную смену повестки, в том числе внутрипартийной, для Мерца, поскольку для него очень остро стоит вопрос о том, как быть с "Альтернативой для Германии". Но об этом - чуть ниже.

Зеленый парадокс Баден-Вюртемберга

По поводу же выборов в Баден-Вюртемберге отметим, что там победили "Зеленые". Казалось бы, это нонсенс. Потому что кто выступал за тот фатальный для экономики энергетический поворот, который был обозначен еще при правительстве Шольца, где огромную роль играли "Зеленые"? Кто еще до этого фактически уничтожил атомную энергетику Германии? Кто за это выступал? Кто обещал переход к альтернативным источникам энергии, и привел к полному провалу энергетической повестки в Германии? Вплоть до того, что Урсула фон дер Ляйен, глава Еврокомиссии, на днях заявила, что отказаться от атомной энергетики было стратегической ошибкой Германии.

И вот на выборах в такой большой, «традиционной» федеральной земле, как Баден-Вюртемберг, в богатой земле, снова побеждают "Зеленые". С минимальным преимуществом перед христианскими демократами, но все-таки побеждают. Как такое могло произойти на фоне того, что на федеральном уровне "Зеленые" показывают низкие рейтинги? Их лидеры, Хабек и Бербок, в общем-то, изгнаны из немецкого политического поля. Причем можно даже сказать, что изгнаны с позором. А такая богатая земля выбирает "Зеленых", несмотря на то, что именно в этой земле, в Штутгарте, находится штаб-квартира "Мерседеса", который терпит колоссальные убытки, рабочие места страдают, и масса других неприятностей связана, например, с тем, что в учебных заведениях, которые специально готовили инженеров для "Мерседеса" и других высокотехнологичных отраслей, выпускникам больше некуда идти. Их рабочие места более не гарантированы, и им уже заранее предлагают смотреть по сторонам, искать другие отрасли. А в других отраслях тоже, мягко говоря, нездорово.

Появилось несколько объяснений, как такое могло произойти. Одно из них высказал в эфире довольно известный обозреватель по Германии и Европе. Он сказал, что, на самом деле, фермерам в этой земле, (а там действительно много фермеров, много полей, много солнца, вообще это очень красивая и разнообразная по ландшафту земля), - так вот, им, дескать, все равно, ветряки там или не ветряки. Они продали свои земли под ветряки и солнечные батареи, и получают за это от государства дотации. Это объяснение, на мой взгляд, не выдерживает критики: фермеры очень серьезно протестовали и против ветряков, и вообще в целом против той политики в отношении сельского хозяйства, которую в последние годы взяла на щит новая политическая элита, чья повестка, во многом, тоже "зеленая". Речь шла об устранении мелкого и среднего фермерства и замене его некими другими, крупными аграрными монстрами. Фермеры - это традиционный избиратель "Альтернативы для Германии" и вообще альтернативных партий на сегодня. Во многом именно поэтому АдГ значительно прибавила в Вюртемберге.

Есть другое объяснение: что немцы, особенно в этой земле, в классическом среднем немецком Западе, очень традиционны. И там действительно последние много лет "Зеленые" были на первых ролях. То есть люди просто привыкли, они не хотят перемен в руководстве даже при резко меняющихся в худшую сторону внешних обстоятельствах. И в этом объяснении, конечно, что-то есть. Традиционный срединный западный немец действительно очень туг на признание собственных принципиальных ошибок.

Хотя один из немецких специалистов по безопасности, бывший офицер самого элитного немецкого спецподразделения KSK, а сейчас эксперт, который ведет свой интернет-ресурс и консультирует, в том числе, по вопросам выживания в период кризиса, потому что абсолютно убежден, что людям в Германии скоро придется напрямую столкнуться с проблемами выживания, (помимо этого он консультирует многие крупные предприятия), говорит, что немец так устроен, что он действительно очень долго верит в то, что ему рассказывает власть. Но в какой-то момент наступает слом, когда эта вера исчезает. И вот тогда становится страшно.

Он же предложил и другую версию того, почему выбрали "Зеленых". Он назвал это стокгольмским синдромом. То есть провал "Зеленой" энергетики в глазах тех людей, которые в свое время обеими руками голосовали за эту повестку, вызвал своего рода стокгольмский синдром. Любопытное объяснение, я бы тоже к нему прислушался. Но сам я вижу ситуацию несколько иначе.

Дело в том, что эта земля действительно особая, и "Зеленые" там тоже особые. Во многом их популярность была связана с тем, что широким кругам населения, молодежи, инженерному классу этой земли очень хорошо была продана идея новых технологий и вообще нового общества, которое создается на глазах. Бог с ним, с "Мерседесом", - раньше или позже это будет вчерашний день. Завтра будут электромобили, новые технологии, в которые надо вкладываться уже сейчас, и где немцы должны стать лидерами. Это куча рабочих мест, инноваций. Поэтому нужен подвижный, живой инженерный ум. Вкладываться надо сюда: в ветряки, в совершенно новую социальную организацию. И вот эти штутгартские "Зеленые" совершенно осознанно хотели уничтожения "Мерседеса".

К слову, мы с вами давно отметили, что дело не только в "Зеленых". В целом та элита, которая сейчас в Германии, и пришедшая к власти не сейчас, а еще при Меркель, взялась за европейский эксперимент в Германии по созданию общества нового типа. Я называю это фашизмом нового типа. Эта элита в этой земле очень удачно представила переход к новому обществу как рывок в модернизации, в постмодернизации. Кстати, как и обычный фашизм в свое время тоже был рывком в модернизации, то есть качественным переходом к новому обществу. Фашизм - это одна из технологий качественного и быстрого рывка в модернизации.

И мы с вами говорили о том, что ситуация в Германии противоположна коммунистическому тезису о том, что революция происходит тогда, когда низы не хотят жить по-старому, а верхи не могут управлять по-старому. Здесь обратная ситуация: верхи захотели нового, хотя низы еще могли жить по-старому. Даже сейчас уровень благополучия еще достаточно высокий, есть подушка безопасности. А то, что люди опять выбрали "Зеленых", - это признак того, что они все еще продолжают верить в эту повестку, несмотря на то, что разваливается та социальная система Германии, которая как раз во многом была основана на очень устойчивой автоиндустрии и вообще индустрии классических технологий. На этом была основана пенсионная система, вообще вся социальная система.

Цифры разные, поэтому я не буду приводить конкретные данные, но речь идет о колоссальных сокращениях рабочих мест на предприятиях немецкой автоиндустрии. Причем во многом именно в Германии сокращаются рабочие места. Это десятки тысяч людей, и сотни тысяч - в перспективе. Цифры называют не какие-нибудь «альтернативщики», а директора серьезных по немецким меркам экономических институтов. Это десятки тысяч увольнений на "Фольксвагене", огромные проблемы на "Порше", под ударом "Мерседес", отмечается колоссальный провал фирм, которые занимаются дистрибуцией автомобилей, технологическими компонентами, запчастями для автопрома. И под эту волну попадают десятки тысяч высококвалифицированных кадров. Да, есть представление о том, что часть этих людей заберет ВПК. Но пока это представление ни в цифрах, ни в реальности не подтверждается. И уже многие немецкие экономисты говорят, что ставка на то, что ВПК вытянет всю эту ситуацию, не сработает.

Обещания канцлера Мерца

Но тем не менее возвращаемся к тому, что Штутгарт выбрал "Зеленых", которые придерживаются этой повестки и по-прежнему ее продают. Я очень условно называю ее повесткой «нового общества», которое существует на другой, более низкой энергетической платформе, организовано иначе с точки зрения социальных связей и гораздо более жестко контролируется, в том числе цифровым контролем. Мы с вами в прошлый раз об этом говорили. Один правый политик из Тюрингии, с признаками философского мышления, называет это мягкой диктатурой и диагностирует сегодняшнее положение Германии именно так.

Так вот, в Штутгарте "Зеленые" остались оплотом такой "зеленой" диктатуры, и избиратель их поддержал. Хотя дело не в самих "Зеленых" – не будет их, за ними придут другие. Это как ящерица, которая много раз может отбрасывать хвост. Сердцевина элиты, которая хочет этих перемен, остается.

Почему еще так важны эти выборы? Они важны не просто потому, что "Зеленые" победили. Они важны потому, что это колоссальная пощечина Мерцу. Когда он приходил к власти, он говорил: в Штутгарте мы уберем "Зеленых", мы, христианские демократы, там победим. Действительно, они набрали больше голосов, чем прежде, действительно подобрались близко к "Зеленым", это была гонка ноздря в ноздрю. Но по факту - нет, своего обещания он не выполнил.

Кстати, есть и другой момент, касающийся его обещаний. Когда он вел свою избирательную кампанию, он сказал, что «мы вернемся к вопросу о восстановлении атомной энергетики». И что он сказал на днях? Он сказал: "Проехали". Даже после ситуации, возникшей в Баден-Вюртемберге, где его окружение рассчитывало получить существенно другой результат, он оказался не готов хотя бы на словах, которые потом можно было бы перевести в шаги, подкрепить свой давний тезис о том, что «мы (власть) осуществим радикальный поворот немецкой экономики и вообще немецкой стратегии». А дело упирается именно в энергетику, и это, если уже не сравнительно дешевый русский газ, прежде всего, атомная энергетика.

В результате мы имеем ситуацию, при которой социал-демократы, то есть его партнеры по федеральной коалиции, потерпели сокрушительное поражение в Баден-Вюртемберге. И это понятно. Социал-демократы - это вовсе не партия только рабочих. Ничего подобного. Это, в первую очередь, партия крупного бизнеса. И в этом секторе они всегда как раз и конкурировали с христианскими демократами. Это бизнес и рабочая аристократия в классической индустрии, и в первую очередь – в автоиндустрии. Это было база СДПГ. Да, это и рабочий класс, хотя в последние годы многие рабочие как раз выбирали не социал-демократов, а предприниматели и инженерный класс. И поражение в Баден-Вюртемберге, в одном из сердец этой индустрии, - это признак того, что у классического избирателя, у человека, который поставил на ноги эту индустрию, больше нет веры в «свою» власть. Демоскопы показали, что большая доля этого электората ушла к АдГ.

Что в этой ситуации добавляет иранский кризис? Тот эксперт, о котором я уже упоминал, бывший офицер спецподразделения KSK, описывает ситуацию так. Он говорит, что этот кризис, конечно, в первую очередь направлен против Китая - на отрезание ККН от основных энергоносителей, тяжелой иранской нефти и венесуэльской нефти. Но если это у Трампа получится, то это будет означать серьезный удар по китайской экономике. Что, в свою очередь, станет серьезным ударом по Европе как потребителю китайской экономики, потому что китайская товарная экономика - главный поставщик в Европу: редкоземельные металлы, батареи и масса всего того, что сегодня совершенно необходимо немецкой индустрии - и классической, и "индустрии будущего". То есть Европе это может нанести непоправимый ущерб.

Параллельно с этим возникает следующая проблема. Мы все говорим о нефти и отчасти о газе в контексте Германии. А ведь серьезнейший удар нанесен по сельскому хозяйству, потому что удобрения сейчас не идут через Ормузский пролив. До этого Европа, и опять же в первую очередь Германия, сама обрубила себе белорусские и российские удобрения, а это треть немецкого рынка удобрений.

Что заботит властную элиту?

И здесь возникает закономерный вопрос: в такой критической ситуации, когда цены на бензин для фермера и для предпринимателя в Германии существенно выше, чем в соседних странах, в силу специфического именно немецкого "особого энергетического пути", когда к обычной цене на бензин добавляются еще два вида налога, когда нет доступа к дешевым удобрениям, когда цены взлетели, - казалось бы, надо принимать экстренные меры и спасать сельское хозяйство? Но ничего этого не происходит.

Упрямая Урсула фон дер Ляйен, правда, заявила в контексте энергоносителей, что даже если в Европе будет совсем душно без энергии, она все равно не допустит возвращения русской энергии на рынок. Но, учитывая, какие мощные протесты фермеров были в Голландии, какие серьезные фермерские протесты были два года назад в Германии, казалось бы, власти должны к этому серьезно прислушаться. Однако ни в этом секторе, ни в секторе восстановления атомной энергетики никаких телодвижений не видно. И для меня это является подтверждением того, о чем мы с вами давно говорили: представление, будто немцы в Берлине допустили колоссальную ошибку и рано или поздно одумаются, что бизнес их заставит образумиться и осознать ошибку, - все это разговоры в пользу бедных. Нынешняя элита сознательно хочет обрубить сельское хозяйство, классическую экономику и по-прежнему, несмотря на кажущийся полный провал "зеленой" повестки, хоть и идет на небольшие уступки, но в ключевом вопросе сохраняет прежнюю позицию.

Но на этом фоне разумно задать вопрос: а что же больше всего заботит сегодня Мерца, его окружение и ту самую элиту? И здесь парадокс заключается в том, что если жителя Германии всерьез заботит то, что он видит на заправке, то есть цены на бензин, (и это действительно бьет по всему, что связано с реальной жизнью, потому что Германия всегда была страной мобильности, поездок, логистики), то у элиты, оказывается, главная забота совсем иная.

Например, компаньонов Мерца из «баварского отделения», из ХСС, заботит не бензин, а "отступничество". Дело в том, что в Европарламенте возник прецедент отступничества по отношению к такому специфически немецкому политическому феномену, как Brandmauer по отношению к "Альтернативе для Германии". Brandmauer - это "глухая стена", принятая как партийная позиция нерукопожатности "Альтернативы для Германии". То есть никаких голосований с ней, никаких переговоров, никаких совместных решений, не заходить с депутатами АдГ даже в один лифт. И до такого доходит. Подчеркну, это специфически немецкий феномен.

Да, и для коалиции Мерца, и для него самого это критически важно, потому что в его партии есть заметная и сильная оппозиционная группа, которая выступает за контакты с "Альтернативой для Германии", понимая, что раньше или позже, учитывая то, что АдГ набирает вес, ее повестка, например, по миграционному вопросу, да и по ряду других вопросов, по сути, должна быть близка консерваторам из ХДС и из ХСС. Но для Мерца и его глобалистской группы это политическая смерть. Он и так непопулярен даже в своей партии. А тут еще у него на хвосте сидят социал-демократы со своими низкими рейтингами, которые понимают, что если только старший партнер по коалиции пойдет на какое-то сближение с "Альтернативой", то они вылетят из коалиции, а их рейтинги уйдут в ноль. Поэтому они держатся за так называемый ядерный электорат. Это вообще принцип немецкой политики: партии в первую очередь держатся за свое ядро, за ключевого избирателя. А ключевой избиратель социал-демократов категорически уверен, что "Альтернатива для Германии" - это нацистская, неправильная партия. Поэтому Мерц действительно поставлен в ситуацию, когда он с двух сторон зажат и категорически против любых движений в сторону АдГ. С одной стороны - социал-демократы, с другой - его внутрипартийная оппозиция, где он тоже не должен проявить слабину.

Надо учесть еще один аспект. "Альтернатива для Германии", по крайней мере значительная ее часть, особенно восточная часть, не монтируется с глобалистской повесткой, не монтируется напрямую с условным BlackRock. По крайней мере, национальные интересы, которые проповедует большая часть АдГ, несмотря на имеющийся там сильный «атлантистский блок», эту повестку не поддерживают.

И вот в этих обстоятельствах выясняется, что в Европарламенте, в комитете по внутренним делам, где готовился проект закона об ужесточении миграционной политики Евросоюза, (меры давно назрели - это все понимают), произошел неприятный казус. Проект вроде бы был подготовлен, но поскольку в нем был ряд репрессивных мер по отношению к мигрантам, одна представительница европейских социал-демократов отказалась за него голосовать. И, вроде бы, в этом комитете без голосов альтернативщиков - не только немецких, но и других так называемых крайне правых партий - голосование бы не прошло. В результате в чат по обсуждению этого законопроекта, который организовал некий испанский депутат, были допущены представители или представитель "Альтернативы для Германии". При их участии и с их согласия, более того, с учетом одного из их предложений, проект документа был принят. Насколько я понимаю, одна из участниц от АдГ даже предложила пункт, где речь шла о легитимации центров по приему и обработке материалов, связанных с беженцами, вне территории Евросоюза.

И когда это стало известно, получилось, что главная правая европейская партийная структура в Европарламенте - это консерваторы, которых возглавляет немецкий депутат Вебер, - оказалась пособником такого "отступничества". Он, вроде как, не уследил. И Мерц, и глава христианских социалистов Баварии Зёдер резко выступили против Вебера. Сейчас идет расследование: знал ли он об этом и действительно ли был принят пункт, предложенный депутатом от АдГ. Если это так, значит, был нарушен принцип "глухой стены". А на днях в Пассау даже была демонстрация сторонников ХДС против нарушения этого принципа. То есть какую-то часть замбированной публики действительно волнует именно это - на фоне колоссальных реальных проблем. Это то, что сидит в мозгах, а мозги все-таки в первую очередь определяют наши действия, даже больше, чем наш желудок.

Вот что действительно заботит сегодняшнюю немецкую политическую элиту на фоне того, что цены на бензин - это как раз тот триггер, который пробил информационный барьер. (То, что я называю гематоэнцефалическим барьером. У человека это барьер между кровеносной системой и центральной нервной системой. А в Германии есть информационный барьер между мейнстримом и реальными управленческими информационными потоками). Так вот, цены на бензин этот барьер пробили. И вслед за этим в образовавшуюся дыру, в эту плотину, хлынула и другая информация. И начали проявляться процессы, говорящие о новой качественной фазе состояния общества.

Школьные протесты

Что же произошло в части прорыва этого барьера? Я остановлюсь на двух заметных прецедентах. Пятого марта по Германии прошла волна школьных протестов. Они проходили в каком-то смысле по модели Греты Тунберг. То есть мобилизация на школьные протесты шла по похожей схеме, когда по пятницам на демонстрации «тунбергисты» выводили действительно сотни тысяч школьников - "Пятницы ради будущего", за экологию, за то, чтобы старая немецкая элита перестала мешать молодому поколению осуществить коренной перелом. «Хватит этого бюргерства, мы за лучший мир, а для этого нужны перемены. Мы больше не хотим стабильной Германии, мы хотим другой Германии-Европы», - такие тогда были в ходу лозунги.

Но сейчас повестка кардинально сменилась. Сейчас - и это, кстати, уже второй раз за последние месяцы, школьники вышли на демонстрации против войны и против повсеместной рекламы бундесвера. Демонстрации прошли более чем в 140 городах. Они были неплохо организованы, там участвовали не только школьники, но доля школьников была весьма значительной.

На этот раз, несмотря на серьезное противодействие со стороны различных организационных и властных структур, демонстрации состоялись. Например, дочка моего товарища в Берлине рассказала, что им в школе заранее сказали: кто пойдет на мероприятие, тому поставят прогул, вплоть до исключения из школы. И никакие записки от родителей, которые в последние годы обычно принимались как уважительная причина, уже не действовали. «Объединение учителей» резко выступило против этих акций и тоже пригрозило санкциями, вплоть до исключения. Во Франкфурте, насколько я знаю, в одной из школ просто заперли школу изнутри, чтобы никто не вышел. А ведь, когда были демонстрации Тунберг, это же объединение обеими руками поддерживало их и пело про то, какие «у нас хорошие дети, какое активное растет поколение». Напомню, что те акции тоже шли в учебное время.

Итак, несмотря на серьезные рестрикции, антивоенные демонстрации состоялись. Там были десятки, если не сотни тысяч школьников. И самое главное: когда я смотрел и слушал интервью различных участников и лидеров этих акций, было видно, что формируется новый тип молодежного лидера. Надо понимать, что в Германии такие акции организуются не просто по звонку. Есть школьные комитеты, активисты, сетевые структуры, которые мобилизуют молодежь. Это не единый управляющий центр, это сеть, и не так просто вывести школьников на улицу организованным образом.

Сделали это левые. Причем они резко не допустили участия каких-либо правых структур, в том числе новой молодежной организации при "Альтернативе для Германии". Там были и настоящие леваки, включая Антифа. Хотя, что очень важно, довольно активную организующую роль в этом сыграла партия Сары Вагенкнехт (BSW), считающаяся условно левой. А BSW сегодня в некоторых местах кооперируется с "Альтернативой для Германии". Чуть позже я скажу об одном таком прецеденте.

Призывная палка партии Мерца

Так вот, левые вывели молодежь. И среди этой молодежи были заметны лидеры. Я слышал интервью одного из них, по-моему, в Любеке. Он сказал: "Да, мы знаем, что будут репрессии, но мы готовы, мы все равно пойдем, мы тем более пойдем". И надо понимать, что должны чувствовать школьники, которым, честно говоря, довольно скучно сидеть на уроках, а тут их еще и заперли в школе или сказали: "Нельзя". Конечно, для них это еще и эмоциональный драйв, причем с перспективой развития.

И очень важна повестка. Все эти лидеры довольно жестко артикулировали, в отличие от первой пробной акции, именно антивоенную повестку и абсолютное неприятие обязательного призыва в бундесвер. Хотя пока обязательного призыва нет. Но новый уполномоченный бундестага по бундесверу Отте, (он от партии Мерца), недавно давал пресс-конференцию, из которой можно было ясно понять - его линия направлена на то, что если будет недобор - а он, конечно, будет по отношению к тем нормативным цифрам, которые себе поставили Министерство обороны и нынешняя власть, - то призывать будут, найдут рычаги, как призвать нужное число. И это категорически не устраивает школьников. Причем опросы показывают, что не только школьников, но и молодежь в целом такая призывная палка сильно возмущает. Это канал серьезного протеста. Часто масштабные общественные конфликты и протесты возникают из поводов, которые изначально кажутся не очень существенными.

Здесь вот какой фокус. Напомню, что левые выступали за наказание России за Украину и вообще против "имперской России". Но сейчас, в контексте новых событий вокруг Трампа, Газы, Ирана, ситуация внутри левых тоже меняется, обостряется. С другой стороны, "Альтернатива для Германии" тоже частично выступает против милитаризации, и часть ее выступает против призыва. Более того, в Тюрингии совместным голосованием "Альтернативы" и BSW депутаты добились того, чтобы в городе был вынесен запрет на рекламу бундесвера. BSW выступила той прокладкой, тем связующим звеном, которое возникло между левым движением против войны и милитаризма - в первую очередь против обязательного призыва - и той частью "Альтернативы для Германии", которая тоже против милитаризации общества и против войны с Россией.

При этом, есть признаки того, что "Альтернатива для Германии" была способна выводить на улицы, на антивоенные акции, в основном пожилой контингент. И в целом «антивоенная доля» в АдГ во многом именно поэтому, из-за демографии, падает. При этом там есть довольно сильное крыло, которое как раз выступает за введение обязательной воинской службы. Мой хороший знакомый, он в АдГ на юге Германии, по поводу нынешних демонстраций сказал следующее: "Эти левые на словах против войны, а на самом деле это просто болтуны, которые еще совсем недавно требовали наказать Россию. На самом деле мы, правые, за то, чтобы была воинская служба, потому что она приучает к патриотизму. И в интересах Германии сегодня не конфликт с Россией, а, наоборот, российская энергетика, торговля, хорошие отношения. Но этого может добиться только дисциплинированный немец, который прошел воинскую службу, подчиняется логике действий и приказов, старой доброй дисциплине «мысли и действия» нормальной Германии". Потому что основной принцип того, чего хочет "Альтернатива для Германии", - это возвращение к нормальности и стабильности старого образца, условно времен Коля и Шмидта.

Они же дети, дело Эпштейна и Ксавьер Найду

Но я уверен, что власть в Германии с протестным антивоенным каналом работает. И здесь напрашивается следующий ход со стороны власти - поддержать и тех, и других, а затем, используя агентуру в Антифа и не только там, столкнуть их, а, имея два очага напряжения, управлять ими и попытаться вырулить ситуацию в том направлении, о котором мы говорили: изменить немецкое общество. И уже не просто мобилизовать его, а дальше милитаризировать - либо в направлении конфликта с Россией, либо в направлении постоянной высокой температуры этого конфликта.

А что может этому помешать? На мой взгляд, на протестном поле было еще одно важное событие. После того как прошли мощные школьные демонстрации и явно появились определенные лидеры антивоенной и антибундесверовской повестки, лидеры, которые говорят: "У нас теперь бундесвер из каждого утюга, мы этого не хотим, нам это не надо", - прошла другая демонстрация в Берлине. Ее организовал очень известный поп-музыкант и общественный деятель, Ксавьер Найду.

Найду сам по себе интересный человек - с корнями из Южной Африки, Ирландии, Индии и Германии. Смесь действительно гремучая. Он сам в свое время был жертвой, по сути, семейного насилия. И 14 марта он вывел людей - своих сторонников и просто заинтересованных в этой тематике - на акцию по защите детей в контексте дела Эпштейна. Конечно, его сразу заклеймили как "альтернативщика", потому что в его тезисах, как отметили мейнстримоские СМИ, были "недостаточно проработанные" высказывания с точки зрения табу на антисемитизм. Но в контексте дела Эпштейна понятно, о чем идет речь.

Но важно то, что он вывел людей именно в контексте дела Эпштейна. И там звучали действительно серьезные тезисы, в первую очередь о расследовании немецкого участия, немецкого следа в этих делах, следа, который оставили немецкие политики. Запущен механизм сбора подписей под соответствующей народной петицией, которую, если наберется, по-моему, 15 тысяч подписей, властям придется рассмотреть. Но, что я считаю нужным отметить, здесь прослеживается линия, связанная с милитаризацией. Линия такая: одна из немецких политиков, кстати, от социал-демократов, судя по актам Эпштейна, была прямым агентом Эпштейна в министерстве финансов ФРГ. И она была тем человеком, который со стороны социал-демократов продавливала отмену так называемого долгового тормоза, который не позволял правительству делать «безразмерные» бюджетные долги. А его отмена как раз и сделала возможной нынешнюю безудержную милитаризацию, связанную с вливанием все новых и новых денег в военную логистику, военное строительство, в «Рейметалл» и так далее. И, соответственно, в будущую инфляцию.

И в этом отношении повестка, связанная с Эпштейном, и его ролью в немецкой политике и вообще в современной западной политике, напрямую связана с вопросами антивоенной повестки. А сам Найду - фигура, которая пробивает тот информационный барьер, о котором я говорю. Потому что, с одной стороны, он фигура альтернативная, а с другой - его слушают. Его слушает и молодежь, причем некоторые кластеры иностранной молодежи. Он имеет доступ к огромной аудитории, которая, может быть, вообще не ходит на демонстрации, и которой пока более или менее наплевать на немецких школьников с плакатами против бундесвера. Это аудитория иностранцев, "третьей Германии", которым вообще многое из происходящего в стране безразлично. Но через своих инфлюенсеров и через сеть контактов он имеет доступ и к этой аудитории.

И когда эта аудитория из уст «антиковидника» и инакомыслящего Ксавьера Найду и его друзей слышит антизападные, да еще и связанные с национальностью Эпштейна, тезисы, связанные с надругательством над детьми, (причем там звучат истории, которые я даже озвучивать не хочу), это может ее задеть. Более того, я смотрел на YouTube беседу одного немецкого эксперта по делу Эпштейна, и там было около 800 тысяч просмотров. Для Германии это очень большая аудитория.

Так что если действительно между левым активом, то есть уже более или менее структурированным движением, которое организовала партия Левых, и правой аудиторией, помимо связующего звена в виде партии Сары Вагенкнехт, появится еще и огромная аудитория так называемых ковид-диссидентов, (они в свое время появились как протестное движение против тех жесточайших рестриктивных мер, которые власть ввела во время ковида, а потом это движение развалилось, потому что там были и правые, и левые, и даже значительная часть "Зеленых"), если удастся снова собрать этих инакомыслящих, не левых, не правых и не центристов, а просто «других», то можно будет создать объединяющий механизм, который свяжет их в цельном антивоенном движении. Это уже даст не политическую, а уличную альтернативу сегодняшней элите, по модели 1980-х годов.

Кстати, замечу, что в тех школьных демонстрациях, которые прошли пятого марта, "Зеленые" представлены не были. И это очень характерный момент, касающийся того, кто на самом деле сегодня задает ту или иную повестку, в том числе повестку приведения общества, мытьем или катаньем, к состоянию мобилизации, милитаризации и вообще к другому качественному состоянию экономики, политики, контроля государства над человеком и самого человека как уже некоего иного, трансгуманистического существа.

Вот события марта, которые я попытался выстроить в одну цепочку. А цепочка приводит к следующему: судя по всему, в контексте происходящего в Иране, но и отчасти происходящего в Германии, в свете дела Эпштейна и вообще откровенного попрания собственных принципов, связанных и с демократией, и с человеколюбием, и с какими-то нормами международного права, (потому что когда Мерц фактически поддерживает линию Трампа на уничтожение аятолл, офицеров КСИР, политиков вместе с членами их семей) - это уже выход за все мыслимые прежде для Германии пределы, то мы оказываемся в ситуации нового времени Босха.

Я здесь отсылаю и к книге А. И. Фурсова, и к самим картинам Босха, когда из так называемого «цивилизованного человека и гражданина» вылезает настоящий зверь. И в данном контексте я вспомнил книгу "Кабул-Кавказ". Она писалась в конце 90-х - начале 2000-х, речь в ней шла о смертниках, которые из Афганистана попадают в Германию для осуществления на чемпионате мира 2006 года колоссального взрыва. Книга была летом 2001 года сдана в издательство. Так вот, смертники там - это не шахиды с поясами, не плохо образованные безумцы, как их представляла и до сих пор представляет немецкая экспертная среда. Это люди, которые собирались осуществить такой взрыв, который заставил бы этого так называемого цивилизованного человека обратиться к себе самому, увидеть себя варваром, вернуться назад и заново, «энтропично» пройти путь развития. То есть, чтобы уничтожить ересь о том, будто цивилизованный человек менее варварский, чем «человек Афганистана». И вот сегодня мы в каком-то смысле видим, как тезис, высказанный тогда, оборачивается реальностью.

Афганский Лжедмитрий и особенности ставок в разведсообществах

Раз уж мы заговорили об Афганистане, я позволю себе напомнить, что в прошлый раз мы остановились на конфликте Пакистана и Афганистана. В этом конфликте, который полностью находится в тени иранского кризиса, но тем не менее имеет достаточно острые формы выражения, вплоть до обозначения талибами ударов по пакистанскому ядерному объекту, произошло яркое продолжение. Чуть меньше недели назад Пакистан нанес удар по Кандагару, по убежищу духовного лидера Талибана - муллы Ахундзады. И вроде бы появились сообщения, что этот удар имел успех, что так называемая израильская тактика сработала и был убит сам "шейх", как его называют, вместе с огромным количеством его охранников, из личной гвардии.

И в этой связи начали появляться различные трактовки. Потому что, с одной стороны, ликвидация такого лица, конечно, переформатировала бы систему власти в «Талибане». С другой стороны, можно ожидать очень жестких ответных действий от военной группы, представляющей «Талибан», а также от тех структур, которые сегодня действуют против Пакистана вне Афганистана, то есть руками талибов. Но я хочу напомнить, что в Афганистане мы имеем ситуацию с Лжедмитрием-I. То есть этот духовный лидер, с большой степенью вероятности, - прямой ставленник пакистанской разведки, причем уже как бы дублер, которого ввели на эту позицию после того, как пакистанская разведка ликвидировала реального духовного лидера Хайбатуллу, причем это было много лет назад. Там своя очень интересная история, которую я сейчас пересказывать не буду.

Но возникает вопрос: зачем Пакистану бить по своему же ставленнику? Сразу скажу, что опровержения сообщения, будто духовный лидер талибов мертв, появились сразу. Причем, что интересно, появились от американской стороны. Американцы сразу заявили: нет, все нормально, попадание действительно было по штаб-квартире спецназа. Кстати, это бывшая штаб-квартира ЦРУ в Кандагаре, где потом базировался спецназ афганского правительства Гани, который тренировали американцы, а сейчас там располагается гвардия «шейха», который в первую очередь боится не пакистанцев, а собственных близких оппонентов, сидящих в Кабуле. Одним из лидеров этих оппонентов - сын создателя «Талибана», первого их духовного лидера, муллы Омара, нынешний министр обороны Талибана, мулла Якуб. Есть даже версия, что не без согласования с кабульской группой был нанесен удар по духовному лидеру в Кандагаре. 

А на вопрос, зачем Пакистану уничтожать своего человека, ответ, в общем-то, поучительный. В истории спецслужб это стандартная ситуация: человека нанимают на работу «лидером» по определенным признакам и качествам, а потом с течением времени он входит в роль, начинает ощущать себя самостоятельной фигурой, понимает - или его кто-то в этом убеждает, - что у него могут быть собственные интересы, что он может сам использовать прежних работодателей или вообще от них оторваться и вести свою игру. И это как раз тот случай.

Потому что мулла Ахундзада категорически отказывался поддерживать, в первую очередь, пакистанскую разведку, в ее требованиях по выводу с территории Афганистана пакистанских повстанцев, которые ставят правительство в Исламабаде в крайне тяжелое положение. Оно держится буквально на ниточке и экономически, и с военной точки зрения. И уничтожение такого "обманщика" - вполне естественная ситуация.

Более того, когда наши военные и невоенные эксперты по региону задают вопрос: "Ну что вы рассказываете о каких-то там играх? Они все, нынешние афганские талибы - все ставленники пакистанской разведки", - да, так оно и есть. Даже муллу Омара пакистанцы действительно привели к власти в Афганистане во второй половине 1990-х, они очень помогли ему прийти к власти вместе с американцами, рассчитывая на определенные действия с его стороны, в том числе, возможно, и на то, что он наконец подпишет договор по линии Дюрана, узаконит линию Дюрана между Пакистаном и Афганистаном.

Но когда мулла Омар пришел к власти, он оказался самостоятельным деятелем. Он не просто отказал делегатам разведки, которые приехали к нему тогда в Кандагар, - он их в грубой форме выгнал из своей резиденции. Его сын, мулла Якуб, сегодня придерживается, по крайней мере на словах, той же позиции. И то, что было вчера замечательным проектом разведки, сегодня уже не работает, и даже может мешать и противодействовать ей. И это, я думаю, надо понимать при анализе ситуации не только в контексте Афганистана и Пакистана, но и в контексте, например, Украины, Ирана и других стран.