Налоги, наличка и «охлаждение»: Делягин о том, почему бизнес уходит в тень — и почему инвестиций нет

В выпуске «Полное погружение» Михаил Делягин и ведущий плывут «в волнах информации» — от заявлений бизнеса и Минфина до зерна, облаков и Лондона. Стержень разговора экономический: налоговая нагрузка растёт непредсказуемо, малый бизнес уходит в кэш, а государство параллельно говорит о новом инвестиционном цикле — при политике охлаждения, которую Делягин считает с инвестициями несовместимой.

УСН как чужая жертва

«Деловая Россия», по его формулировке, формально представляет интересы среднего бизнеса — и вдруг предлагает отменить УСН (упрощёнку «доходы минус расходы» и прочие варианты). УСН — режим малого и совсем малого бизнеса. Вывод Делягина жёсткий и «рациональный»: чтобы защитить себя, готовы с удовольствием принести в жертву чужих. «Не повышайте налоги мне — повысьте им, я поддерживаю».

Ведущий спрашивает: не окно Овертона ли это — прощупать реакцию общества? Делягин сомневается: на общество «последние десятилетия» мало смотрят. Скорее все видят, что государство повышает нагрузку, что чрезмерный рост налогов бьёт и по собираемости, и по абсолютной сумме — а в Минфине, по его сарказму, «про это никому не известно».

Он вспоминает 1925 год: политика охлаждения и повышение ставки налога на прибыль «сразу на четверть» — и почти триллион недобора. Внимания не обратили — значит, «нужно дальше повышать».

Наличка как страховка от завтрашнего дракона

Сегодня, говорит Делягин, бизнес уходит «в кашу» не только из‑за налогов, но и из‑за административного бремени маркировок и прочего. Личный бытовой пример: на рынке, где раньше платил картой, теперь автоматически даёт наличные — 1190 → 1100, 2680 → 2500 — продавец молча принимает и «округляет вниз», без речей про скидку. Все понимают: проблема не только в том, что налоги выросли, а в том, что вырастут завтра — и непредсказуемо.

Метафора выпуска — Минфин как дракон, которому в фольклоре отдавали девушек, чтобы не проснулся; китайский дракон — символ мудрости, а «если бы дракону заплатили наличными», он вёл бы себя иначе, чем ведомство. Кривую Лаффера он напоминает как материал «второго курса», до которого «взывать к разуму» уже бесполезно.

Отдельно — удары по ЦОДам, облакам и блокировки по 115‑ФЗ (официально «отрицаемые» ЦБ, но после волны конца прошлого года, по его словам, у кого было что отложить — уже переложились в кэш). Рай для квартирных воров, иронизирует он: хотите Средневековье — получите. При катастрофе с «облаком» на российских юрлицах он допускает аренду мощностей у Китая и несколько дней «на кэше».

«Разрешено всё, что не запрещено» — и исполнители

Путинская формула «у нас разрешено всё, что не запрещено», для Делягина, значит именно так — если говорит Верховный. Другое дело исполнители, которые «не слышат». Пример: платежи/сборы за машины из Казахстана задним числом. Это, по его оценке, уже не про президента, а отмена права как конструкции, правового государства — случилось и есть. Пенсионный возраст он отделяет: там повышение «вперёд» и растянуто до 2028-го (и всё равно считает неоправданным).

Охлаждение против инвестиций

Запуск нового инвестиционного цикла он называет жизненно необходимым. Цифры, которые приводит: инвестиционный рост «примаковских темпов» — в 2023-м почти 10%, в 2024-м почти 7,5%; затем — инвестиционный спад в прошлом и текущем году. В воюющей стране спад — не вопрос «будет ли катастрофа», а когда и какая.

Но охлаждать экономику и одновременно разгонять инвестиции, по Делягину, «так не бывает». Бюджет — не только доходы/расходы, а налогово-таможенная система, которая может стимулировать инвестиции и экспорт дорогой продукции — или сырьё. Федеральный бюджет, утверждает он, перехода от охлаждения к новому циклу не предусматривает. Задача поставлена политически — смотреть, будут ли реальные изменения.

Зерно дешевле себестоимости, мука — у Турции

Из‑за ограничений экспорта, связанных с военными действиями, зерно у перекупщиков, по его словам, продают ниже себестоимости; фермеры-немонополисты — иногда по половине себестоимости. Вопрос: что посеют? Озимые (по объяснениям специалистов ему — до ~70% урожая пшеницы) в некоторых местах посеяны в 2,5 раза меньше, чем год назад; даже минус 30% уже серьёзно. На себя зерна хватит, на экспорт — нет.

Альтернатива, которую он считает очевидной для тех, «кто хочет развивать страну»: не гнать зерно, а муку. Россия экспортирует зерно в Турцию, а Турция — мировой лидер по экспорту муки. Деньги от переработки остаются дома; нужны другая налоговая и таможенная политика и ограничение финансовых спекуляций — «даже бороться с коррупцией для этого не обязательно», но нужно учить так, чтобы замминистра понимал: «два плюс два — четыре».

Короткие боковые линии выпуска

Высшее образование: разговоры об отмене 50–70 специальностей «в первую волну»; качество дипломов таково, что «тех, кто выдаёт», в ряде случаев «сажал бы»; после ЕГЭ первый курс вузов — школьная программа; «война знанию» у нас скорее карго-культ подражателей.

Мерц и AfD: обвинения в связях с Россией — часть западной «религии», что всё зло от Москвы; AfD для него патриоты, не «наши агенты».

Дизельная сделка Трамп–Путин: истерика на Западе; Зеленский «метнулся» к Карлу III в Лондон с ключевыми олигархами — «спросить у хозяев».

КНДР / санкции СБ ООН: реакция министра, по смыслу Делягина, показывает: указание отменять ссылки на старые санкции было, а кто игнорирует — игнорирует решение государства.

Итог «погружения»: малый бизнес уже голосует наличкой против непредсказуемого налога; охлаждение и инвестиционный рывок в одной политике не сходятся; сырьевой экспорт зерна при убитой марже — симптом системы, которая могла бы зарабатывать на муке. Полный разговор — в выпуске на Delib.