Почему «Ялты-2» с США не будет никогда — и чем опасна жажда новой Ялты

Сообщение о том, что на ближайшем саммите АТЭС возможны переговоры лидеров США, Китая и России, по словам Игоря Шишкина, сразу подняло в российских СМИ и экспертной среде волну разговоров о «Ялте-2». В серьёзных изданиях, отмечает он, звучали формулы вроде «грядет раздел мира», «три лидера наведут порядок», «признают сферы интересов».

Мечтать можно. Но реальность, подчёркивает ведущий, устроена иначе. Сначала — почему новой Ялты сейчас точно не будет. Затем — почему с Соединёнными Штатами её, по его тезису, не может быть никогда.

Ялта была на двоих — не на троих

Главный формальный аргумент Шишкина прост: в Ялте мир не делили на троих. Его разделили на двоих — США и СССР — во многом за счёт третьего участника, Британской империи.

Представить, что сегодня Трамп, Си и Путин поделят мир за счёт Китая, «не приснится даже в кошмаре». За счёт США — тоже не предвидится. За счёт России — «не может быть, потому что не может быть». Значит, чисто по конструкции «Ялта-1» нынешняя тройка — не Ялта.

По итогам ялтинских и потсдамских соглашений британская гегемония, напоминает он, в итоге приказала долго жить. Ялтинско-потсдамская система до сих пор не полностью «сдана в утиль» — достаточно вспомнить ООН.

Сила на поле боя — и почему этого мало

Классический контраргумент противников «скорой Ялты»: в 1945-м Красная армия уже была у Берлина, война заканчивалась победоносно для СССР. Черчилль ещё в 1943-м, по рассказу Шишкина, рассчитывал, что Советский Союз выйдет обескровленным, а США уйдут за океан — и лавры достанутся Британской империи. Вышло иначе: СССР вышел сверхдержавой, с которой пришлось договариваться.

Сейчас, говорит ведущий, «подобное на поле боя» — большая натяжка: не освобождена полностью даже ДНР, не говоря о Херсонской и Запорожской областях. Он оговаривается: это не умаление заслуг армии — темпы зависят не только от неё.

Ответ сторонников Ялты-2 обычно такой: нельзя зеркально переносить 1945-й. Победа якобы уже в том, что Россия выстояла в гибридной войне, стратегическое поражение (= уничтожение) не удалось — значит, «придётся договариваться», делить сферы влияния.

Довод достойный, соглашается Шишкин. Но сразу вопрос: если всё упирается в силу — почему в 1970–80-х при колоссальном могуществе СССР и ядерном паритете США не рвались к «новой Ялте»? Рейган, по словам ведущего, шутил, что общим врагом для СССР и США могли бы стать разве что инопланетяне. Мощь была — желания делить мир на сферы интересов не было.

Никсон и Брежнев: возможный намёк без договора

Единственное «тёмное» исключение, которое Шишкин оговаривает осторожно: переговоры Брежнева и Никсона тет-а-тет (плюс только советский переводчик). Есть основания предполагать, что речь шла о размежевании сфер влияния; затем последовало соглашение о контроле над «третьими силами», провоцирующими столкновение сверхдержав.

Чем закончилось, напоминает он: Никсон под угрозой импичмента ушёл в отставку вскоре после триумфальных выборов. Связь с теми беседами неизвестна. Даже если договорились «обо всём», заключённого соглашения не было — лишь пожелания двух лидеров. Отсюда вывод: одной силы недостаточно, чтобы вынудить США на раздел мира.

Рузвельт ничего не «дарил»

В публикациях про Ялту-2.0, по наблюдению Шишкина, почти всегда перечень того, что США дадут России: Украину, постсоветское пространство, Восточную Европу, а у «особо одарённых» — всю Европу.

Но к Ялте-1 это не имеет отношения. Рузвельт не подарил СССР ни квадратного километра. Он признал то, что Советский Союз уже контролировал — и был вынужден признать. В 1943-м на Тегеранской конференции, рассказывает ведущий, инструкция аппарату Рузвельта звучала иначе: заходит разговор о западных границах СССР (Прибалтика, Западная Украина и Белоруссия, Бессарабия) — делать вид, что не понимаете, ни соглашаться, ни отказывать. В 1945-м, когда исход стал ясен, границы и сферу в Восточной Европе признали. Не из щедрости: не было возможности не признать.

Тот же принцип, по Шишкину, у пакта Молотова–Риббентропа: Гитлер «не дарил» Сталину чужое — это ему не принадлежало. Фантазия «фюрер звонит президенту Эстонии и отдаёт республику» — бред.

Тогда вопрос к любителям Ялты-2: что именно Трамп может «подарить»? Приказать Зеленскому войти в состав РФ? Польше — восстановить Варшавский договор? Позвонить Макрону, что с понедельника тот «в сфере Путина»? Российских войск в Париже, Берлине, Варшаве нет. Отдавать чужое — по сути мошенничество: «дарю завод Сидорова, хотя он мне не принадлежит».

«Крепость Америка» — не уход из мира

Более тонкая версия надежд: Трамп — изоляционист, антиглобалист, возрождает доктрину Монро («Донро»), уходит в Западное полушарие; свято место пусто не бывает — Россия и Китай «втянут» бывших вассалов. В доктрине нацбезопасности США, признаёт Шишкин, действительно сказано: либеральный глобализм провалился и опасен; Северная и Южная Америка — база «крепости Америка».

Но там не сказано, что США уходят из остального мира, чтобы отгородиться. Напротив: континенты объявляются фактической ресурсной базой, идёт реиндустриализация — и дальше описывается, как действовать во всех регионах, в том числе сдерживать Китай.

Метафора ведущего — средневековый барон-разбойник: неприступный замок строят не чтобы спрятаться, а чтобы из него грабить окрестности. Трамповские «неравноправные сделки» в этой логике — дань: платите — и «вам ничего не будет»; не платите — «получите по мозгам» и уйдут. Где здесь раздел мира на сферы влияния? Нигде. Это, по Шишкину, другая стратегия американского господства, а не фундамент изоляционизма.

Почему гегемон не признаёт чужие сферы

После краха СССР понятие «сфера интересов» демонизировали: в однополярном мире все сферы — у США и западных вассалов. Российские призывы 1990–2000-х признать интересы РФ на постсоветском пространстве, вспоминает ведущий, остались «голосом вопиющего в пустыне».

Признать раздел мира на сферы — значит отказаться от мировой гегемонии. Рузвельт пошёл на это не из доброты и не только из страха перед силой СССР: без согласия Москвы он не мог расширить собственную сферу — прежде всего за счёт Западной Европы и Британской империи. Сделка была взаимовыгодной: каждый признал то, чего у другого уже не отнять, и не мешал другому укрепиться там, где ещё не было своей сферы.

США сегодня, по логике Шишкина, не находятся в положении Рузвельта-1945: для Вашингтона признать чужие сферы влияния — всё равно что признать поражение. Потерпеть поражение они могут — но после такой войны «созывать Ялту не придётся». Даже гипотетическая капитуляция ослабленной Америки через много лет — это не Ялта-2: Ялта — победители делят побеждённых (Британская империя формально победитель, по сути — среди проигравших). Принятие капитуляции — другой жанр.

Жажда Ялты как тревожный симптом

Почему же так много желающих «Ялты-2.0»? Не от глупости, считает Шишкин, а от политического интереса: страстное желание выйти из конфликта с Западом, в любом чихе искать намёк на «большую сделку». Запад это видит и умеет играть на настроениях части элиты.

Исторические параллели, которые он проводит: большая сделка Николая II с Англией → февраль 1917-го и крах империи; большая сделка времён Горбачёва → крах СССР. Волна «ура, Трамп, Си и Путин встретятся — будет Ялта-2» на Западе читается как сигнал: «эти всё ещё надеются — с ними можно играть».

Отсюда подзаголовок выпуска: жажда новой Ялты в российских кругах — опасный и тревожный симптом. Мечта «государь узнает о нашей дружбе и пожалует генералами» у Гоголя смешна; здесь на таких настроениях, предупреждает ведущий, Запад играет всерьёз.

Игорь Шишкин завершает жёстко: Ялты-2.0 с Соединёнными Штатами не будет — как бы этого ни хотелось. Полный разбор с примерами и логикой аргументов — в выпуске на Delib.