«Только две сверхдержавы» — Алиев ошибся?

Ильхам Алиев сказал: сверхдержав две — США и Китай, третьей нет. В «Еженедельной панораме» Александр Артамонов разбирает, по каким лекалам это вообще измеряют — и почему формула опасна для понимания текущих конфликтов.

Фраза прозвучала не вчера, но для большинства прошла почти незаметно. Ильхам Алиев заявил: в мире есть только две супердержавы — США и Китай, третьей нет.

Ведущий «Еженедельной панорамы» предлагает проверить идею на живых конфликтах: если права эта схема, то и Украина, и хуситы, и ближневосточные узлы — всё якобы «США против Китая». Гость выпуска, Александр Артамонов, отвечает жёстко: для выпускника МГИМО такая близорукость удивительна. Дальше — не эмоция, а попытка разложить статус сверхдержавы по «аптечным» признакам.

Что вообще делает сверхдержавой

Артамонов предлагает мерить Китай тем же лекалом, которым когда‑то мерили СССР рядом с США.

Передовая наука? По его оценке — нет, «самой передовой» китайскую назвать нельзя. Самая сильная армия? Самая многочисленная — да, НОАК огромна; самая сильная — утверждать нельзя. После Второй мировой у СССР были армия‑победительница, громадные жертвы и геополитический результат: контрибуции, Калининград, Дальний Восток, войска в центре Европы. У Китая такой «послевоенной короны» он не видит.

Нет и идеологического экспорта масштаба советского: отдельной мировой теории, которая вела бы «полчеловечества». Мао для Китая велик, говорит гость, но это не универсальная формула для чужих стран. Нефтеюаня как замены нефтедоллару Китай, по его словам, не навязывает и не стремится к такому же символу. Ресурсная таблица Менделеева — у России богаче; Китай берёт нефть и газ, а не раздаёт энергетику блоку, как «старший брат» СССР.

Вывод Артамонова язвительный: в формуле Алиева больше мальчишества — желания клюнуть Россию («вы не супердержава»), чем трезвой классификации.

Китай силён — но это другая роль

Колоссальный экономический вес Китая никто не отменяет. Но сверхдержава в советском смысле, по гостю, — это ещё миссия, идеология, готовность выступать «старшим братом» внутри блока.

У Китая, говорит Артамонов, другая психология: восточный коллективизм, торговля вместо территориальных захватов, нежелание «вещать» новую политическую религию миру. В концепции внешней политики РФ от 31 марта 2023 зафиксирована задача поддерживать геополитический баланс — у Китая, по его наблюдению, публичной миссии такого типа нет: «жить мирно и торговать».

Даже там, где Пекин — медиатор (Индия и пограничный спор), он скорее судья по желанию, а не гегемон блока. И это не слабость — это другой тип силы.

Значит ли это, что в каждом конфликте «Китай против США»

Нет, отвечает Артамонов. У Китая есть интересы почти везде, где пересекаются линии БРИКС и Восток–Запад. Но «стоит за» — другое.

Пример Ирана: Китай — крупный бенефициар иранского топлива и нарастил закупки после обострения. Штаты, ударяя по Ирану, бьют и по китайским интересам — это факт. Но линия Тегерана старше нынешнего китайского веса: конфликт с Западом у Ирана был десятилетиями, ещё до нынешнего масштаба КНР. Конфликт Иран не начинал по указке Пекина — его навязали, и он ответил.

То же с хуситами и региональными связками: интерес Китая есть, «режиссуры Пекина» за каждым выстрелом — нет. Общий знаменатель у многих игроков другой: никто не хочет вечной эпохи нефтедоллара.

Зачем ездили Уиткофф и Кушнер

Любой визит западных дипломатов, по Артамонову, — попытка обмана по умолчанию, не из паранойи, а из «логики жизни»: сотрудничество Запад–Восток для России исторически заканчивалось обманом.

Версия, что гостей волновала точность иранских ударов по американским базам и «не передавайте данные», возможна. Но «поблажки по Украине» без полного ухода США и без запрета нацистской идеологии он считает полуправдой. Сесть за стол с шулером — уже проиграть: «шулера переиграть на его поле нельзя».

Трамп хотел развести Россию и Китай

Связка Украина–Иран–Шёлковый путь для Артамонова реальна через другую ось: Трамп ещё в кампании говорил, что Байден «бросил Россию в объятия Китая», а его задача — разъединить. Логика враждебная Москве.

Получается ли? По гостю — нет. Энергетика («Сила Сибири»), торговля, запуск китайских контейнеровозов через Северный морской путь, поведение лидеров — признаков раскола он не видит, только развитие.

Мягкость как историческая болезнь

Самый эмоциональный блок выпуска — не про рейтинги ВВП, а про закон талиона. Артамонов спорит с привычкой «прощать и забывать», с куртуазным чтением Наполеона, с христианской риторикой «подставь щёку» (по его словам, это было сказано апостолам, готовым умереть за веру, а не государству в большой политике).

Иран, говорит он, ответил «кровь за кровь» — и в этом видит нормальную государственную твёрдость. Россия же, по его оценке, слишком часто остаётся в парадигме «только отвечать», не перехватывая инициативу. Даже наследие Сталина он обсуждает без иконописи: согласие на нефтедолларовую архитектуру после войны — как пример уступки, которую потом дорого оплатили.

Отдельно — спор о цене Победы: в школе звучали 20 и 27 миллионов; коллеги‑историки в Крыму, по его рассказу, уточняли цифры Сталина в сторону семи миллионов (он специально проверял и удивился). Смысл не в «облегчении»: даже семь — демографическая катастрофа, гибель лучших, отцов, инициативных. Вывод гостя жёсткий: чтобы не было большой войны, нужна максимальная жёсткость сейчас — чтобы «не повадно было».

Гонка «мирных планов»

Индия, Египет, Турция, США, ЕС — все предлагают мирные формулы. Если отказаться, не «переметнутся» ли партнёры?

Артамонов отвечает по‑деловому: любовь за деньги не нужна; с партнёром важны интересы, а не симпатия. Индия и так ведёт себя прагматично. Близкие платформы он видит в Африке, Китае, КНДР, частях Латинской Америки — и тревожится, когда ради заигрывания с Трампом и «доктриной Монро» эти связи ослабляют: «коготок увяз…»

Короткий вывод

Формула «только США и Китай» удобна для газетного заголовка и опасна для анализа. Китай — гигант экономики и самостоятельная цивилизация, но не копия советской сверхдержавы. Конфликты вокруг не сводятся к дуэли Пекина и Вашингтона. А для России, по Артамонову, главный урок выпуска не в рейтингах, а в праве на собственный стержень: не покупать «мир» полуправдой и не путать мягкость с мудростью.

Если тема зацепила — смотрите полный выпуск «Еженедельной панорамы» с Александром Артамоновым на Delib.