Венгрия-56: почему «народное восстание» до сих пор работает как антисоветский миф

Матчасть событий в Будапеште 1956-го уже много раз пересказывали. На эфире Delib докладчик сознательно уходит к выводам: зачем вообще снова поднимать тему. Повод — просьбы «разоблачать антисоветские мифы». Венгрия-56, по его словам, миф особенно живучий. В самой России он неоднозначен: с одной стороны готовятся круглые столы и передачи к юбилею в духе «ЦРУ, иностранное оружие, две тысячи стволов, Уильям Донован на границе»; с другой — остаются голоса, для которых это было именно народное восстание.

Докладчик не отрицает американский след целиком. В рассекреченных материалах по делу Кеннеди, замечает он, всплывают упоминания поддержки событий в Венгрии — но это, по его оценке, скорее косвенные свидетельства, а не «чёткий доказательный пакет» о полной инспирации агентами. Зато роль радиостанций «Свобода» / «Свободная Европа» он считает огромной: венгры их массово слушали.

Почему генерал «должен был переживать»

Отдельный удар — по моральной рамке, в которой советского офицера на Будапеште автоматически жалеют «за репрессии». Докладчик вспоминает съёмки о Хаджимаре Джошевиче Мамсурове: тот командовал одной из армий операции, контролировал границу с Австрией — и разговор о нём, к удивлению гостя, начали с вопроса о репрессиях, хотя Мамсуров репрессирован не был.

Аналогия жёсткая: фильм про Уильяма Донована вряд ли откроют сценой расстрела марша ветеранов в Вашингтоне. Мамсуров прошёл войну, бился с бандеровцами на Волыни, участвовал в разгроме дивизии СС «Галичина» под Бродами, дошёл до Эльбы. Он, по словам докладчика, видел, как воевали и вели себя венгерские части на советской земле, и понимал цену медали «За взятие Будапешта» — «палитой кровью» иначе, чем многие другие. Вопрос вечера: почему он обязан был «плакать по ночам» из‑за 1956-го?

Американский киноштамп, где полковник (в эфире вспоминают Юла Бриннера) недоумевает «за что они нас ненавидят», докладчик называет детским садом — и удивляется, что молодые съёмочные команды до сих пор цепляются за эту схему.

Не только Донован: власть, раскол и «две баррикады»

Корнем кризиса докладчик считает не «внезапный народный взрыв», а развал идеологии после смерти Сталина и XX съезда — с Хрущёвым как ключевой фигурой слома. Борьба группировок в венгерском руководстве: линия Ракоши / Герё и линия Имре Надя. Ракоши, Герё, Реваи, Фаркаш и другие — кадры Коминтерна и «московского возвращения», часто оторванные от «почвы», при том что страна, по оценке докладчика, была глубоко антисемитской, а высшее руководство выглядело этнически «не венгерским». Это, подчёркивает он, политический и социальный факт эпохи, а не повод к бытовой ненависти.

Дело Райка он разбирает отдельно: Райк — не «еврейский сюжет», а немец по происхождению, харизматичный конкурент Ракоши, с братом из «Скрещённых стрел». Версию Аллена Даллеса / «дела Филда» как универсального объяснения послевоенных репрессий в Восточной Европе докладчик считает слишком удобной и примитивной, хотя книгу «Операция „Раскол“» упоминает.

Парадокс Венгрии-56, по его словам: люди еврейского происхождения оказались по обе стороны баррикады — и в группе Ракоши, и в оппозиции вокруг Надя. Исторический фон — Советская Венгерская республика, белый террор Хорти, компартия как единственный открытый интернационалистский полюс. Отсюда же вопрос, который в юбилейных передачах почти не звучит: кроме США, велась ли работа сионистских структур и израильских интересов против соцлагеря? Докладчик утверждает, что «копали» мало, хотя диаспора была большой, а в 1956-м за границу ушло, по его цифре, около 20 тысяч человек.

Комплекс побеждённых и «праздник непослушания»

Репрессии и послевоенные высылки докладчик читает через ответственность за войну: Венгрия билась на стороне Гитлера до конца, в отличие от части бывших союзников, которые «быстро извинились». Отсюда, считает он, уникальный для Европы (кроме Германии) комплекс побеждённой страны — и осадок у следующего поколения.

Отсюда же состав полевых командиров. Докладчик достаёт школьные выписки из советской литературы: Янош Сабо, Рудольф Шалаи, Йожеф Дудаш, Гергей Понграц, Пал Малетер и другие — бывшие офицеры, дети офицеров, люди с хортистским и салашистским прошлым. Среди участников — колоссальная доля подростков (девушек, по его оценке, около 10%): «праздник непослушания», когда после удара по культу Сталина «всё позволено». Первый жест — разгром памятника.

Лозунг «русские, убирайтесь домой» он прямо связывает с современной русофобией на выборах — «тот же самый лозунг семьдесят лет назад».

Кто стал «национальными героями»

Дальше — самая жёсткая часть лекции: разбор биографий, которых в современной Венгрии чествуют. Докладчик перечисляет фигуры вроде Эржбет Шалаберт, Марии Магори («Рыжая Манци»), Илоны Сабо, Илоны Тот, Эрики Селиш, Каталины Стикер, Марии Винтер — с уголовным прошлым, самосудами, жестокостью; среди командиров — Гергей Понграц (центр «Корвин», до двух тысяч боевиков), позже живший у Франко и связанный с крайне правым «Йоббиком»; освобождённые уголовники как авангард улицы; писательский и студенческий круг клуба Петефи как идеологический мотор.

Тон эфира здесь язвительный и местами грубый; суть тезиса спокойнее: символический пантеон 1956-го подобрался так, что «демократический» миф трещит. Отдельно — история Илоны Тот: суд, пытки подозреваемого (по версии докладчика — подсобный рабочий, которого объявили чекистом), фонд имени «венгерской Жанны д’Арк». Судья, доживший до перестройки, якобы до конца настаивал: судил честно.

Индустриализация, рабочие советы и чем закончилось

Социально-экономическая подоплёка, по докладу: огромный рывок индустриализации при Ракоши — и «перегрев»; сотни тысяч крестьян и мелкой буржуазии стали рабочими, партия идеологически рухнула в борьбе за власть. Группа Надя — главная виновница хаоса; группа Ракоши виновата репрессиями. Подавляли мятеж не только советские части: венгерские офицерские полки, говорит докладчик, прочёсывали леса и не дали развернуть партизанщину. Финал для западных камер — молчаливое шествие женщин в чёрном.

Западные левые, замечает он, часто поддержали «восстание» (книга Питера Фрайера до сих пор в ходу). Руководитель главного рабочего совета Шандор Рац после победы «демократии» ушёл в крайне правые — параллель с польской «Солидарностью», которую, по его версии, ЦРУ училось использовать именно на опыте Венгрии. Итог для страны: многие венгры, утверждает докладчик, вспоминают социализм с тоской и считают, что променяли лучшую жизнь на «соросовские подачки».

Мероприятие приурочено к поддержке Артема Кирпичёнка и его книги «Венгрия 56. Другой взгляд» — давно распроданной, но доступной под заказ. Полный разбор имён, карт и споров со Спицыным и другими участниками — в записи на Delib.