«Выбытие мощностей»: Катасонов о странной фразе Набиуллиной, корректировках и ИИ-мошенничестве

Все смотрели на цифру ключевой ставки — «14». А Валентин Юрьевич Катасонов цепляется за другую фразу Эльвиры Набиуллиной: при расчёте ставки Банк России будет учитывать «выбытие мощностей». Параметр, говорит она по пересказу ведущего, быстро не исчезнет и может действовать ещё в 2027 году. Что это — только разбитые НПЗ или диагноз всей экономики?

Не только нефтепереработка

В соцсетях, напоминает ведущий, сразу подумали про выбытие мощностей нефтепереработки. Катасонов соглашается: это, «наверное, тоже имелось в виду». Но предлагает зайти на сайт Росстата и посмотреть статистику выбытия основных фондов — ряд, который ведётся с начала 1990-х.

По его словам, выбытие за прошлый год измерено около 0,6%, тогда как в другие годы встречались величины порядка 3–4%. Диспропорция, на его взгляд, странная: создаётся впечатление, что фонды «наращиваются», а «смертность» основных фондов занижена. Когда начинают разбирать отраслевую картину, выясняется: речь не о разовом ударе по НПЗ, а о более широком сжатии производственной базы — том самом «выбытии», которое ЦБ якобы закладывает в длительный горизонт.

Ведущий отдельно просит зрителей честно ответить в комментариях: кто вообще услышал слово «выбытие» в потоке про ставку. Катасонов настаивает: отдельные слова чиновников часто значат больше, чем заголовочная цифра. Если регулятор сам растягивает фактор до 2027-го и не берётся назвать дату «конца», это уже не техническая оговорка пресс-конференции.

Отсюда и жёсткость гостя: разговор не про «ещё чуть-чуть подержать ставку», а про структурную поломку, которую власть проговаривает между делом.

Три занятия финансово-экономического блока

Чиновники, по формуле Катасонова, только делают вид, что управляют экономикой. На деле у них три функции: собирать и распределять деньги — «при этом активно пилят»; проводить вербальные интервенции — внушать, что сегодня хорошо, а завтра лучше; заниматься корректировками.

Третий пункт он иллюстрирует вспышкой Андрея Макарова, главы бюджетного комитета Госдумы. При обсуждении бюджета Макаров, по словам гостя, «сорвался»: сколько можно править? По программе развития науки и техники за прошлый год внесли 465 корректировок — «ровно на сто больше, чем дней в году». На рабочие дни это почти две правки в день.

Так же, напоминает Катасонов, неоднократно правили нацпроекты. В конце года отчитываются о выполнении «на 100%»: KPI считается по освоению казённых денег и по показателям, которые успели подогнать правками. Рядом в эфире всплывает и бытовая аналогия «корректировок» статистики потребления — вроде как цифры по сахару «снизили» с 40% до 20%, а министерство предлагает просто «скорректировать формулировку». Смысл тот же: реальность подгоняют под отчёт, а не отчёт под реальность. Управление подменяется канцелярской акробатикой.

Инвестиции, НИОКР и место России в рейтингах

Ключевой индикатор «экономической мобилизации», по Катасонову, — норма накопления: инвестиции в основные фонды к ВВП. У России она около 20%; при инвестиционном кризисе, который признают даже власти, по итогам ближайшего периода показатель, по его оценке, может уйти ниже этой планки.

По расходам на НИОКР к ВВП, ссылаясь на статистику ЮНЕСКО, он говорит: у РФ показатель уже долго ниже 1%. По патентным заявкам впереди планеты всей Китай — порядка 1,5 млн в год; у России, по его прикидке, почти в 73 раза меньше, чем у Китая, и почти в 20 раз меньше, чем у США. В сложном «индексе инноваций» Россия, по его словам, где-то между Арменией и Аргентиной — и траектория вниз.

Вербальные интервенции при такой картине — не украшение, а основной продукт системы.

Китай тормозит — локомотивы южнее

Мировой рейтинг ВВП по паритету покупательной способности, напоминает Катасонов: Китай — первый, США — второй, Индия — третья. Считать ВВП по текущему курсу он считает неправильным для таких сравнений.

Китай, по его оценке, к исчерпанию потенциала близок: по итогам года планку 5% могут не взять; МВФ экстраполирует через пять лет даже ниже 4%. Уже видны кризис стройки, паралич рынка недвижимости, демография; внешняя торговая экспансия упирается в пределы раздела мирового рынка.

Следующие локомотивы, по словам гостя, — Индия, Вьетнам, Индонезия и регион вокруг них: у Вьетнама он называет порядка 7%, у Индонезии 6%. Саммит Всемирного банка и МВФ осенью в Таиланде для него — симптом: динамика сместилась в Юго-Восточную и Южную Азию. У Индии он отмечает высокую норму накопления — сигнал, что страна реально наращивает новую производственную базу, несмотря на экологические вопросы.

Россию в этой гонке он видит рискующей просесть и быть обойдённой, в том числе Индонезией, если не менять модель.

ИИ: от хайпа к «франшизе» воровства

Отдельным блоком Катасонов разбирает статью Bloomberg за октябрь: со ссылкой на англоязычную аналитику люди с помощью ИИ за прошлый год якобы потеряли около 450 млрд долларов. В заголовке, по его словам, сумму сравнивают с оборотом наркорынка: красть цифровыми методами становится сопоставимо — и даже «прибыльнее» — с наркобизнесом.

Инструменты — phishing и DeepFake. Раньше они были у профессионалов. Теперь, цепляет его в статье, на рынок выходят простые продукты: несколько нажатий — и начинающий может крутить те же схемы. По сути — франшиза мошенничества.

Для Катасонова это уже не только финансы, а антропология: людей приучают жить на ворованное. Будущее в такой оптике выглядит мрачно — и это рядом с разговором о ставке ЦБ и «выбытии мощностей», а не вместо него.

Вывод

Фраза Набиуллиной про выбытие мощностей, считает гость, важнее самой цифры ставки: регулятор закладывает долгий структурный фактор. Параллельно система занята правками документов и оптимистичной риторикой, пока норма накопления и инновационные рейтинги не радуют. Мировой рост уходит к Индии и ЮВА, Китай тормозит. А поверх экономики нарастает индустрия ИИ-обмана масштаба наркорынка — по открытым оценкам, на которые ссылается Bloomberg.

Смотрите полный выпуск на Delib.